Словно ужаленная вскочила, и направилась к выходу — уйти, пока не натворила глупостей. Шумно-неровный выдох оборотня остановил возле двери. В голове будто перещёлкнуло. Катя развернулась и в несколько шагов очутилась рядом — лицом к лицу, как и мечтала… Дух захватывало. Сердце на грани остановки, то замедляло удары, то пропускало… то выдавало с такой силой, что едва держалась в сознании. Варгр притягивал словно магнит. Жажда прикоснуться всё чётче стучала в мозгу. Запах лишал самообладания — вытеснял посторонние. Страхи отступали, оставляя примитивные инстинкты хищника. Плотские, дикие, постыдные. Мир крутился с бешеной скоростью, размывая пределы реальности. Внизу живота нестерпимо разгорался огонь, пульсировало — во что бы то ни стало ощутить жар этого мужчины, испытать ответные чувства и познать неуёмный пыл любовника. Губ, рук, тела… Заполнить необъяснимую пустоту, утонуть в объятиях, стать единым целым — поддаться страстям и желаниям. Бъёрн младший разбудил женское начало, хотя скорее, оживил. Ведь никого и никогда так не хотела. Безумно, до дрожи, трепетной неги, томительной истомы… Интересно, каково, когда Варгр обнимает? А целует… Он ласков? Нежен? Требователен? Груб?
Да что же это такое?! Сумасшествие наяву… Он всего лишь мужчина!
Катя изучала лицо, фиксируя каждую черточку. В глазах Варгра застыло ожидание, смешанное с ужасом и толикой неверия — пламя то вспыхивало, то угасало. Он как удав, пожирающий взглядом — смотрел будто молил о прикосновении. Неверной рукой убрала непослушный локон с высокого лба. Погрузила пальцы в чёрную копну, наслаждаясь долгожданным моментом. Волосы густые, жёсткие… Что же в оборотне, заставляющего тело болезненно изнывать? Настоящая физическая ломка. Словно раздробленные кости всё никак не срастались. Стараешься перетерпеть или свыкнуться, но, как назло, запинаешься, ударяешься… Разве это нормально? Такого не должно быть. Есть только одно объяснение — Варгр загипнотизировал. Ненавязчиво, легко, незаметно — дерзким поведением и брутальным нахрапом… Причём давно — как минимум века назад, в забытом, но неизменно счастливом прошлом.
Полу-прищур угольных глаз едва не лишил рассудка — взгляд интимно коснулся чувствительно набухших губ. Горло сдавило, в лёгких будто заглушка — вздохнуть невозможно. От нехватки воздуха вокруг поплыло. Ещё чуть-чуть, и рухнешь на пол. Плевать на всё — пусть спасёт или убьёт! Сжав пряди в кулаки, дёрнула голову оборотня назад, и впилась страждущим поцелуем. Бъёрн младший — сама неприступность. Застыл, словно каменная глыба. Неужели так противно? Распахнуть веки и увидеть отвращение в чёрных глазах — смерти подобно. Отчаяние переплелось с ужасом от поступка — назад пути нет! Уязвленное самолюбие рвалось наружу. Катя набралась смелости и решительно скользнула языком по сжатой полосе твёрдого рта… приоткрытым зубам… Неискушённо поиграла и проникла, встретившись с языком Варгра. Яркая вспышка ослепила. «Стальной» оборотень смягчился. Протяжный низкий стон окатил фейерверком чувств — Бъёрн младший сгрёб в объятия, выбив почву из-под ног. Они подкосились. Катя обмякла — отдалась в руки того, о ком мечтала. Новые ощущения нахлынули, вытеснив злость, обиду, сомнения, зудящие в голове и сердце. Тело откликнулось, признавая власть Варгра: прижалось, ища ласки, внимания. Умопомрачительный восторг на грани экстаза. Таешь будто масло…
Оборотень сминал, притягивая ближе — убийственным ответом вытесняя писк ускользающего разума:
— Остановись! Беги… Вот твоя истинная погибель…
Что натворила?!..
Катя выскользнула из желанного плена и отскочила, ища спасения. Дура! Зря показала слабость. Будет только хуже! Душа чуть не выпорхнула — рывок Варгра едва уловим — увернуться не успела. Тупую боль в спине усмирила хлёсткая волна сладкой истомы. Бъёрн младший метнулся следом. Впечатав в стену, приподнял за ягодицы и протиснулся между бёдер. Вскрик поглотили жадные, настойчивые губы, терзающие с новой силой: первобытной, требовательной, ненасытной. Рот саднило от грубого напора, перекрывшего доступ к кислороду. Варгр не давал и глотка воздуха — наполнял своим, дурманил смертельным поцелуем, стирающим хрупкие преграды сомнения.
