Северцев закурил после этих слов и выпустил мощную струю дыма прямо под висящий над самым столом абажур тёмно – вишнёвого цвета с золотистой бахромой по краям. Дым сигареты причудливо заметался в полусфере света, а кончики бахромы слегка задёргались.
– Очень вежливо с твоей стороны, товарищ полковник, – заметил Бобров – а позавтракать на дорожку можно?
– Позавтракать можно,– любезно отозвался Северцев, – но хотелось бы, чтобы ты меня правильно понял. То, что стреляют в меня – это так же естественно, как и этот вот дым,– он кивнул на горящую сигарету, – но вот, если что случится с гражданином из Франции…
– Понижение по службе? Нагоняй от начальства? Выговор? – предупредительно спросил Бобров.
– Плевать! Мне плевать на начальство! Этого не простит мне моя жена, и ты ведь понимаешь меня? – Голос его был тих, но весьма убедителен. – В принципе, я ведь даже не мог предположить, что всё так получится, я имею в виду эту историю, вчерашнюю историю. Наверное, я должен был хотя бы поблагодарить тебя.
– Хотя бы, наверное, или может быть, как тебе удобно, – согласился Бобров.
– В тебя могли бы попасть, и от этой мысли мне становится не по себе. Я не очень большой оратор и совсем не умею убеждать болтовнёй, но кажется, ты – стоящий парень. Во всяком случае, ты не сбежал.
– Сейчас растаю. Спасибо за комплимент, – весело ухмыльнулся Бобров.
– Не перебивай меня и выслушай до конца. Наверное, в любом другом случае мы могли бы даже стать друзьями, но понимаешь, сейчас это выглядит более чем смешным. Если что-нибудь случится с тобой,– повторил он, – мне будет трудно доказать, что я тут ни при чём. Понимаешь? Поэтому и предложение убираться отсюда, весьма актуально.
– Но ты ведь знаешь, зачем я приехал? – прямо спросил Бобров.
– Знаю, не знаю…– Северцев сразу замолчал и принялся медленно массировать лоб левой рукой, – я даже не мог предположить, что окажусь в такой ситуации. Я имею в виду твой приезд, а не этот дурацкий вчерашний инцендент. Ты здесь немногим более суток, а у меня такое ощущение, что прошла целая жизнь. Чёрт побери, я ведь даже не знаю, о чём мне говорить с тобой, Бобров.
– А ты не говори. Зачем? Тем более, что у тебя это сейчас не совсем получается, – хладнокровно, стараясь не замечать раздражения или даже волнения собеседника, ответил Бобров. – Мне кажется, что сейчас нам лучше всего просто позавтракать, а потом и решим, о чём будем говорить.
– Потом, Бобров, суп с котом!
– Может быть, но всё равно, мне не хотелось бы обсуждать сложные темы на голодный желудок. Суп с котом – это из детства. Здорово!
– Голодный желудок?! – ухмыльнулся Северцев. – Ты думаешь, что состояние наших утроб может повлиять на исход нашей встречи?
– Не преувеличивай, полковник. Я так не говорил. Просто я думаю, что нам нужно позавтракать. Что за дурацкая манера цепляться к словам. А насчёт всего остального, я ведь тоже не мог предположить, что всё именно так и получится. Я тоже имею в виду свой приезд, а не эту дурацкую стрельбу. Как минимум, я не знал, что Мария вышла замуж. Теперь, как ты понимаешь, знаю.
– А предположить, что это когда-нибудь случится, ума не хватило? – почти крикнул Северцев.
– Послушай, Северцев, я тебя уже предупреждал один раз, не говори со мной в оскорбительном тоне. Отвечать тебе или, упаси бог, скандалить с тобой я не буду. Я просто встану и уйду. Я не воспринимаю ни оскорблений, ни такого, вот, тона. И имей в виду, я не принимаю извинений. Научись держать себя в руках, я не твой подследственный.
– Всё…ладно, – Северцев виновато заёрзал на стуле, – принимаю, прости. А что, если бы ты узнал, что Мария вышла замуж, ты бы разве не приехал? Это изменило бы твои планы? Думаю, что нет.
– Нет, – честно признался Бобров, – коррективы в мои планы могла бы внести только она сама. Кстати, это касается и нынешней ситуации.
Северцев опять запыхтел сигаретой, быстро и судорожно затягиваясь, он почти не заметил, как начал раскуривать фильтр сигареты.
– Чёрт! – чертыхнулся он и, схватив бычок сигареты, щелчком катапультировал его в узенькую щель открытого окна.
– Смелый ты, Бобров, честное слово. Вчера, сегодня, знаешь, где-то там, в глубинах души, далеко-далеко, – Северцев постучал себя по груди, – ты вызываешь неподдельное и искреннее уважение, ты даже представляешь чисто психологический интерес.
– Не хотелось бы, конечно, вызывать интерес у прокурора, – не удержался и пошутил Бобров. – Не совсем это приятно.
– Да и я не советовал бы. Но я не прокурор, – недовольно поправил его Северцев, – а следователь прокуратуры. Старший следователь по особо важным делам.
– Какая разница? – недоумённо отозвался Бобров.
– Большая. Очень большая. Я ищейка. Моя задача – найти преступника и собрать доказательства его вины. Но меру и вид наказания я не определяю. Как раз этим и занимаются прокуроры и судьи. Ликбез окончен?
