Александра Боголюбова к тому времени уже давно смирилась с выбором дочери. И этому, в немалой степени, способствовали и успехи самого Севы. Ей уже давно казалось, что матери её зятя и будущей свекрови её дочери не пристало мыть полы в больнице, и она собиралась поговорить об этом с Алиной Михайловной. Она думала предложить ей должность старшей сестры-хозяйки в другой городской больнице. Тамошний главный врач – большой друг семьи Боголюбовых сам любезно предложил это. Даже отношения с Леонидом Аркадьевичем Сафоновым, несколько натянутые после того памятного школьного собрания стали постепенно улучшаться. Время лечит.
В жизни Марии Боголюбовой после той фотографии начался новый этап. Ей предстояло научиться жить без Севы Боброва. Конечно, это было невероятно трудно, особенно на первых порах. Но по-другому уже быть не могло. Все десять лет, последние десять лет их юной жизни она мечтала, она верила в то, что они будут вместе навсегда. Она всегда ждала этого часа. Слишком много места в её жизни занимал Сева Бобров. Но это уже было в прошлом.
Скрыть эту неприятную новость в маленьком городке не удалось и уже через три или четыре дня после той истории со злополучной фотографией, эта тема стала наиболее обсуждаема среди обывателей. Основная масса друзей и знакомых сочувственно отнеслись к неожиданному и неприятному повороту в судьбе дочери уважаемых врачей, но не обошлось и без злопыхателей. Как же без этого.
Но время шло неумолимо, прошла неделя, за ней вторая, третья…Другие проблемы отвлекали внимание от этой не такой уж редкой истории. Личные проблемы обывателей великой страны затмевали не менее великие события. Так казалось, во всяком случае. А что это было на самом деле, предстояло ощутить не сразу, оценить не скоро.
Быстро пролетело лето, начало осени отметилось небывалыми дождями. В школах начались уроки.
– Неплохое местечко, а?– Бобров окинул взглядом маленькую и уютную комнатку и подошёл к клетке с волнистыми попугайчиками. Попугаи, словно сговорившись, дружно и упорно молчали. Бобров попробовал их расшевелить, он просунул в клетку указательный палец и пощекотал одному из них грудку. Попугай даже не посмотрел на него и демонстративно отвернулся в сторону.
– Оставь птиц в покое, они ещё спят, – сказал ему Северцев.
– Куда уж там,– весело отозвался Бобров, – скоро восемь, пора вставать. Они какие-то недружелюбные, негостеприимные. Впрочем, как и все вокруг.
– Может быть, они просто с похмелья, – в таком же тоне предположил Сергей.
– Это другое дело, тогда у нас с ними общее горе, – согласился Бобров и философски продолжил, – подумать только, откуда могли знать свою судьбу эти маленькие, красивые осколки тропиков? Разве они предполагали, что попадут в суровый северный край, где они будут украшать собой отдельный кабинет питейного заведения и ежечасно наслаждаться пьяными бреднями спивающихся мужиков.
– Что-то тебя, Бобров, на философию потянуло с утра пораньше, – весело подытожил Северцев, – ничего, с похмелья и не такое бывает. Ты слишком не огорчайся, сейчас принесут водочки, закусок и всё станет на свои места. Попугай – это не орёл, ему в клетке хорошо живётся. Кстати, насколько я помню, нам даже не дали поужинать нормально и последний раз ты ел…
– У тебя дома, полковник,– перебил его Бобров – и с той поры прошло почти двое суток. Большим радушием твои земляки не отличаются, конечно. Поесть по-человечески не дают, иногда даже стреляют при этом.
– Ладно, – извиняющимся тоном ответил Северцев и вдруг совсем неожиданно ответил на самый первый вопрос, – место, действительно хорошее. Здесь раньше был маленький санаторий, что-то вроде дома охотника для местной советской элиты, отсюда и стиль. Колонны, большие окна, паркет. Охотиться уже не на кого, зверья давно уже нет. Вернее, есть, но несколько другого сорта.
– Осталось только двуногое,– добавил Бобров и спросил, – а что, партийная элита вымерла? Вся?
– Нет, элита осталась, лица всё те же или их сынки с телохранителями. Но эти уже предпочитают жить в Италиях, Испаниях, Англиях. Некоторые даже во Франциях, а эти места облюбовали местные бандиты, бизнесмены – однодневки, игроки, подгулявшая золотая молодёжь, да и иногда сотрудники правоохранительных органов.
– Насчёт Франции я понял,– поддержал манеру разговора Северцева Бобров,– но вот насчёт бандитов? Это что, намёк на то, что нам могут не дать нормально позавтракать? Я не переживу такого. В третий раз?
– Позавтракать нам дадут, после вчерашней выходки они не скоро сунуться. Теперь мой ход. Но, если быть честным до конца, я всё же хотел предупредить тебя, что в целях общей безопасности и, не желая, так сказать, портить статистику успешной борьбы с преступностью,…ты же понимаешь меня? А также, не желая поднимать международного скандала из-за несчастного случая с каким-то иностранцем, я всё же посоветовал бы тебе убираться отсюда, как можно скорее.
