Елену он увидел сразу. Она стояла на лестнице. Увидев его, ничуть не удивилась, искренне улыбнулась и спросила:
– Вы что, ещё не улетели, Саша?
– Нет, то есть, да. Я улетел тогда, в тот день. А теперь вот я прилетел обратно…
– А я чувствовала, что снова и очень скоро увижу вас.
– Да? Ну, вот…Лена, мне кажется, что я не смогу жить без вас. Я приехал за вами, решайте.
– Ты на машине, Сева? Отвезёшь меня?
– Конечно, Мария.
Мария простилась с сотрудниками мужа и вышла на больничный двор, вслед за Бобровым. Тяжёлый больничный запах на неё плохо подействовал, и она немного постояла у машины. Бобров стоял рядом, не задавая никаких вопросов. Странное дело, но хмель как рукой сняло после всех этих событий. Немного подышав свежим морозным воздухом, Мария, наконец, села на заднее сиденье и безразлично уставилась в боковое окно. Бобров захлопнул за ней дверь, сел за руль и медленно двинул машину прочь.
– Отвести тебя домой?
Она не ответила. И когда он уже решил, что она не расслышала, и собирался повторить свой вопрос, она сказала:
– Нет. Не сейчас. Покатай меня немного.
– Да, конечно…– он понятливо мотнул головой.
– Вы давно встретились с Сергеем? Где вы были? – неожиданно спросила она, но теперь молчал он. – Ты не слышишь, Бобров?
– Слышу. Но я не хотел бы обсуждать это, не обижайся.
– Хорошо. Прости. Как ты устроился? – как ни в чем, ни бывало, участливым голосом спросила она. – Где ты остановился?
– Нормально. В местной гостинице довольно-таки прилично.
– А как долго ты…прости, но когда ты собираешься обратно?
Он опять промолчал, ему не хотелось отвечать на её дурацкие вопросы, к тому же он вдруг почувствовал неожиданное действие выпитого спиртного.
– Ты устала, Мария. Давай, всё же, я отвезу тебя домой, а завтра утром поговорим. Хорошо? Сергей в больнице и я как-то неловко себя чувствую.
– Хорошо, – сразу согласилась она и снова прильнула к окну. Повалил снег. Она дышала на стекло и несколько раз прошлась по нему ладонью. – Снег пошёл, – сказала она ему, не поворачиваясь.
– Да, пошёл снег,…ты помнишь, как я приехал к тебе на день рождения. Шёл точь в точь такой же снег. Ты помнишь, Мария?
– Я всё помню, Боб. Хотя всё это надо было уже давно забыть…
В ту зиму снег шёл, не переставая, уже третьи сутки. Крупные белые хлопья медленно, без устали ложились на остывшую землю, укрывая её толстым и тёплым одеялом. Казалось, что в этом безмолвном белом пространстве просто вымерла жизнь. Вокруг всё было тихо, снег и мороз загнали горожан по тёплым квартирам. Уборочная техника на улицах столицы не выдерживала, но коммунальщики ещё пытались что-то сделать при помощи фанерных и жестяных лопат. Но всё было тщетно. Немногим удавалось надолго увидеть серую краску асфальта, не проходило и минуты, как снег снова заставлял дворников возвращаться обратно. То был настоящий транспортный коллапс, аэропорты были закрыты почти двое суток, с перебоями работали даже вездесущие железнодорожный и автомобильный транспорт.
Это было пятого декабря – в день празднования советской конституции, в этот день Мария отмечала день своего рождения. Тогда ей исполнилось двадцать лет. Два праздничных дня и удачно следовавшие по календарю выходные давали четыре дня, свободные от занятий и работы. Они оба решили отметить день её рождения дома, в Покровке. Мария уехала ещё второго декабря, погода была обычной для зимы и для столицы. Мокрый неприятный снег, иногда резкие порывы ветра, но ничего не предвещало наступление самого настоящего снежного бурана. Боб был ещё в Москве, он был занят в институте и его ждали пятого вечером, прямо на торжество.
Третьего декабря утром как-то непривычно долго не рассветало, словно наступила полярная ночь. Установилась необыкновенная тишина, чувствовалось ожидание чего-то неприятного. Тяжёлые темно-фиолетовые тучи с белыми перьями по краям собирались на краю небес, необычно раздуваясь с каждым часом до неимоверности. С утра лёгкий ветерок успел даже немного подсушить землю, потом вдруг тучи словно разродились и на землю повалил настоящий снег. Огромные, необычные, кристально белые хлопья мгновенно укрыли землю. Сначала люди обрадовались, уже несколько лет подряд снега до нового года выпадало мало, но потом лёгкий ветерок постепенно превратился в настоящий ураган. Снег валил без остановок уже двое суток, вместе с порывами ветра наделал много бед и не думал останавливаться.
Пятого декабря, ближе к вечеру большой дом Боголюбовых стали заполнять гости. Очень долго и очень тщательно отряхивались от снега, и все разговоры были только о погоде. Собирались гости медленно, впрочем, как и всегда в провинции Большей части приходили пешком и почти никто в эти дни не рисковал пользоваться автомобилем. Непогоду воспринимали весело, с юмором и часам к восьми все приглашённые собрались. Не было только Севы Боброва, хотя он и должен был быть уже два часа тому назад.
– Маша,– Александра Николаевна вошла в комнату дочери, – ты почему в темноте? Ты спишь?
Она щёлкнула выключателем и подсела с краю на кровать.
