– Знаешь, я и сам чуть было не влюбился. Варя так выросла, стала такой красавицей! Она и прежде была хороша, а уж теперь!.. Совсем взрослая барышня, затянута в корсет, платье, причёска… И волосы эти венецианские – просто червонное золото! Я весь вечер хотел потрогать, но не смел, разумеется. Словом, сказка! И, послушай, картины-то у неё, картины какие! Я ходил от одной к другой и рот забывал закрывать! Действительно, редкий талант, права маменька! Она там чуть ли не всё скупила! Завтра поглядишь, получишь удовольствие…
– Да что мне до её картин, право! – вспылил вдруг Сергей, и мышонок, высунувшийся было из норки, испуганно шмыгнул обратно. – Я ничего не смыслю в живописи и нужды в том не вижу! Скажи лучше, откуда у неё эта квартира на Полянке?
Наступило молчание. Николай, озадаченно взглянув на брата, потёр кулаком лоб.
– Вот этого и не знаю. И не подумал спросить… Вряд ли её собственная: чересчур богата, комнат пять или шесть… И обставлена хорошо. Серёжа! Но ты же не думаешь?..
Сергей в ответ только криво усмехнулся. Встал с кровати, медленно прошёлся по комнате, ероша руками густые пепельные волосы.
– Папенька её, говоришь, скончался недавно? – спросил он сквозь зубы, не глядя на брата. – А у мадемуазель Зосимовой уже большущая квартира на Полянке, полна гостей-мужчин, устроена выставка… Колька, тебя, несмотря на дурость, не тянет сложить два и два?
– Мне кажется, ты напрасно это всё… – неуверенно начал было младший брат… Но его перебил удар бешено запущенного в стену сапога.
– Серж! Да ты с ума сошёл, что ли?! – вскочил Николай. – Сейчас перебудишь весь дом! Уймись, душа моя! Коли нужда пошвыряться – возьми подушку, шуму меньше будет! Право, не вижу повода, чтобы беситься! Ведёшь себя так, будто вы с Варей были обручены!
– Да я ей, видишь ли, делал предложение, был грех… – всё с той же странной, кривой улыбкой сказал Сергей. – Которого она не приняла.
– Ты?! Предложение – Варе?! – Николай пристально всмотрелся в лицо брата и уверенно сказал: – Серж, я, кажется, всё понял. Ты пьян?
– Идиот! – Старший брат сел верхом на стул. Помолчав, тихо рассмеялся, и этот смех напугал Николая больше, чем полёт сапога минуту назад.
– Господи, как же просто всё… Как же всё просто и тривиально… Молодая девица оказывается в городе – и все принципы, вся девическая честь незамедлительно отправлены к чертям! Трёх лет не прошло – а она уже обзавелась квартирой и покровителями, устраивает себе выставки и приглашает на них князей Тоневицких! Недурно, правда?
– Про покровителя, по-моему, ты зря, – упрямо перебил Николай.
– Колька, ты, бесспорно, дурак, – серьёзно сказал Сергей. Он больше не смеялся и выглядел совершенно спокойным, но его синие холодные глаза болезненно блестели. – Неопытный сопливый щенок, который ничего в жизни не нюхал, кроме глупых стишков в гимназии о розах и козах. А я, слава богу, два года отслужил в гусарском полку. И, знаешь, у нас чуть не у каждого ротмистра имелась вот такая Варенька… С квартиркой в переулке близ казарм.
– И у тебя? – без улыбки поинтересовался Николай. Старший брат жёстко усмехнулся:
– Нет, брат… Но это, поверь, не из-за излишней принципиальности. Доходу было мало, камелия – вещь недешёвая. Вот когда приму папенькино наследство – тогда, возможно… А впрочем, провались они все, эти… – он коротко, грязно выругался, отвернулся к стене.
Некоторое время в комнате стояла тишина. Мышонок опять выглянул из норки, но на этот раз Николай не обратил на него внимания.
– Серж, я, возможно, и дурак, как ты говоришь… Но мне Варя таковой не показалась, – решительно объявил он. – И вела она себя прилично, и держалась с достоинством… И гости её так же… Воля твоя, но, по-моему, ты заблуждаешься.
– Хотел бы, брат. Видит бог, хотел бы, – медленно выговорил Сергей. – Но не могу закрыть глаза на очевидное. У тебя всегда с арифметикой было худо… Но прикинь хоть примерно, сколько стоит в месяц такая квартира в Замоскворечье? И сколько Варя может выручать за свои картинки? И много ли художников могут позволить себе подобные апартаменты?
Николай открыл было рот… Но так ничего и не сказал. Лишь спустя минуту осторожно сказал:
– Может быть, тебе лучше расспросить маменьку? Ручаюсь, она никогда не поехала бы сама и не повезла бы сестёр в гости к… чьей-то камелии. Или ты и маменьку считаешь неопытной, наивной особой?
С минуту Сергей с интересом смотрел на брата. Затем пожал плечами:
– Кто их разберёт, этих женщин…
Но всё же он был явно сбит с толку. Некоторое время напряжённо думал о чём-то, хмуря широкие тёмные брови. А затем вдруг ударил кулаком по спинке стула так, что тот затрещал.
– Нет, не понимаю! Хоть убей, не пойму! Ещё тогда перестал понимать, когда Варя с батюшкой внезапно из Бобовин исчезли! Ведь речи не было об отъезде, даже разговор не заводился! И вдруг – в три дня собрались и уехали! И – ни ответа, ни привета! Ни слова не написала ни Аннет, ни мне!
