– До-оброе утро… тьфу… Варенька… Варвара Трофимовна… Чёр-р-рт, да вы не одни?!.
– Не одна, как видите, Андрей Петрович. – Варя отвернулась к окну. В её голосе прозвучала резкая горечь – такая непривычная для её друзей, что едва проснувшиеся студенты озадаченно переглянулись.
– Так мы пойдём, пожалуй?.. – осторожно спросил Петя Чепурин, поглядывая на Тоневицкого. Но тот, не слыша его, в упор смотрел на Варю.
– Который же из этих… м-м… господ – твой предмет? Не оба же сразу?
Лицо Вари застыло. Некоторое время она стояла молча, с трудом переводя дыхание, словно от приступа острой боли. Затем негромко сказала:
– Напрасно вы пришли, Сергей Станиславович. Позвольте, мне здесь уборку кончить надо. А вы ступайте с богом.
– Признаться, с удовольствием, – с неприкрытой брезгливостью в голосе выговорил Сергей и, повернувшись, вышел вон. Сквозняк дёрнул занавеску, шевельнул рыжие завитки у висков Вари. Девушка коротко вздохнула. Как заколдованная, вытащила из ведра тряпку, отжала её и принялась тереть стол. С полированной столешницы на пол побежали грязные капли, но Варя не замечала их.
В комнату вбежали подруги.
– Варька! Что стряслось-то? – всплеснула руками Флёна. – Кто этот господин тебе будет? Богородица всеблагая, да на тебе лица нету! Да зачем же ты, дура, полированный стол мокрой тряпкой портишь? А вы тут с какого боку встали?! – накинулась она на растерянных студентов. – Ну-ка, живо, извольте объясниться, что тут без нас сделалось? Почему Варвара плачет? Чего натворили с похмелья-то?!
– Неправда, Флёнушка, я не плачу, – с усилием сглотнув, выговорила Варя. Лицо её по-прежнему было бледным, на нём застыла гримаса боли, но она силилась улыбнуться друзьям дрожащими губами. – И в мыслях не было… Что ж… Коли он так про меня думает… коли ничего другого даже в голову ему не пришло… Значит, так тому и быть.
– Кто вам этот человек, Варвара Трофимовна? – вдруг резко, почти грубо спросил Андрей, делая шаг к Варе и решительно отстраняя опешившую Флёну. – Он что-то значит в вашей судьбе? Отчего он так говорил с вами и в чём вас заподозрил? Кто бы он ни был, он не имел права…
– Ничего, Андрей Петрович, ничего… В голову не берите, – шёпотом сказала Варя. – Коли проснулись – так и ступайте себе, нам ещё уборку заканчивать…
– Да уж какая тебе уборка теперь! – сурово заметила Флёна. – Иди-ка ты, голуба, к себе да отдыхай, а мы уж потихоньку сами дошкрябаем полы-то. Анна, проводи-ка ты её, а то, не ровён час, в омморок шлёпнется на лестнице.
– Я провожу! – объявил Андрей. – Петька, а ты давай помоги тут! Воду вон, что ли, вынеси да выплесни! И новой принеси! Давай, брат, постарайся… Тут из-за нас с тобой и так бог весть что получилось! Угораздило же заснуть этак… неудачно! Варвара Трофимовна, позвольте предложить вам руку.
У Вари не было сил даже спорить: она смогла лишь через силу улыбнуться в ответ. Тоненькая, прямая, она медленно вышла из залы, держась за локоть Сметова и неестественно высоко держа голову.
– Чисто мазурку танцевать собрались… – пробормотала Флёна. – Вот так приехала кума неведомо куда… Что же это у Варвары нашей за знакомства? Господин-то непростой… Два слова только сказал, а вон как расстроил! И где ж это я его допрежь видала-то? Анна, не упомнишь?
– Брось, показалось тебе, – неуверенно сказала подруга.
Флёна покачала головой, задумалась.
В Вариной комнатке было темно и холодно: с утра, торопясь к Емельяновым, хозяйка не успела затопить печь.
– Вы не разувайтесь, Андрей Петрович, всё равно нынче мыть полы буду, – устало сказала Варя, проходя внутрь. – Спасибо, что проводили… А теперь сделайте милость, ступайте! Я немного, совсем немного посижу и опять за дела примусь. Мне ещё много чего надо…
Она не договорила, заметив, что Андрей, стоя возле стола, разглядывает стоящий на нём карандашный портрет. Покраснев, Варя метнулась к столу, схватила истрёпанный лист бумаги и, смешавшись, неловко сунула его в ящик.
– Однако, исполнено мастерски, – тихо сказал Сметов. И, подойдя к растерянной, смущённой девушке, вдруг решительно взял её за обе руки. – Варвара Трофимовна… Варенька… Я знаю, что не имею права ни на какие расспросы и… и вообще ни на что не имею права! Но, если бы вы рассказали мне, кто этот человек… – он мельком кивнул в сторону ящика, куда отправился портрет. – Ведь, если он позволил себе взять такой тон с вами, значит…
Варя медленно покачала головой. Она не освобождала своих рук из ладоней Сметова, но по лицу её медленно ползли слёзы.
– Кто бы он ни был, он оскорбил вас, – глухо сказал Андрей. – Оскорбил тяжело и незаслуженно. Даже того немногого, что я успел услышать, достаточно, чтобы… Вы позволите мне объясниться с ним?
– Боже упаси! – испугалась Варя. – С какой же стати?
– На правах вашего друга и… – Андрей запнулся, и даже в сумраке комнаты стало заметно, как он покраснел. – Варвара Трофимовна, если более некому заступиться за вас, то… я всегда к вашим услугам!
Варя подняла на него полные слёз глаза, слабо улыбнулась.
