Связка бумаг нашлась в дальнем углу секретера, перевязанная линялой розовой лентой. Аннет, распотрошив её и строго велев братьям отойти подальше («Это личная переписка, незачем смотреть на неё нам всем!»), быстро проглядела бумаги. Это были несколько писем от институтских подруг, переписанные от руки ноты модных романсов, узоры для вышивок, альбом с поблёкшими виньетками на обложке, исписанный стихами и пожеланиями, и потрёпанный сонник мадам Матиссо без начала и конца. Аннет отложила это всё в сторону и взяла в руки распечатанный конверт, лежавший в самом низу. Поднесла его к свече – и тут же удивлённо воскликнула:
– Ой… Это же мне!
Сергей и Николай непонимающе переглянулись. Аннет смотрела на них растерянными глазами.
– Посмотрите… адрес-то! Смоленская губерния, Гжатский уезд, Бобовины, Тоневицкой Анне Станиславовне! Почему это письмо у Александрин? И распечатано! И почерк незнакомый…
– А вот мне он весьма знаком, – медленно сказал Сергей, поднимаясь и глядя на пожелтевший конверт такими глазами, что Аннет испугалась.
– Серёжа, что с тобой? Отчего ты так смотришь? Чьё, по-твоему, это письмо?
– Это Варина рука, – всё тем же странным, отстранённым голосом выговорил он. – Поверь, я знаю. Я мильон раз перечитывал и пересматривал её письма ко мне. Сестрёнка, доставай скорей!
Аннет неловко вынула письмо из надорванного конверта. И сразу же на пол выпала ещё одна бумага. Сергей быстро нагнулся и поднял её.
– Это мне, – сказал он. Отошёл в дальний угол комнаты, захватив с собой свечу, сел в глубокое кресло и погрузился в чтение. Аннет, переглянувшись с Колей, развернула собственное письмо и начала читать вслух.
Письмо было писано Варей княжне Аннет почти два года назад. Варя посылала поклоны из Москвы, куда только что прибыла с отцом, описывала здешние храмы и дома, радовалась тому, что быстро удалось снять дешёвую комнату, а у тятеньки уже приняли несколько работ в местную лавку. В конце шли бесконечные поклоны и благодарности и барышне, и барыне Вере Николаевне, извинения за то, что уехала не простившись, и обещания писать непременно. Закончив читать, Аннет подняла изумлённые глаза на младшего брата.
– Так вот почему… – шёпотом сказала она. – Вот почему Варя была так удивлена тогда… Помнишь? Мы её наперебой упрекали, что она не писала… А вот же письмо! Разумеется, она, не получив ответа, не решилась написать ещё раз… Это на неё похоже. Я ведь до сих пор для неё «барышня», а уж сколько раз прошено было запросто называть… Но почему это письмо у Александрин?! И распечатано – стало быть, она его читала! Что за корысть ей была прятать Варины письма? Ничего не понимаю… Право, ничего! Может быть, распечатала нечаянно, а потом просто позабыла отдать? Как оно вообще у неё оказалось? Почту всегда передают в руки маменьке!
– Вовсе не всегда, – подумав, возразил Коля. – Сколько раз случалось, что соседи привозили! Были в уезде и по доброте душевной получали почту разом на всех соседей на двадцать вёрст вокруг, а потом верховые развозили! Встретил такой посланник нашу Александрин на прогулке в чистом поле – и отдал письма, радуясь, что не скакать лишних три версты!
– Ты прав, верно… Но всё равно ничего не понятно.
– А вот мне понятно всё, – послышался сдавленный от гнева голос из угла, и Сергей, сжимая в кулаке своё письмо, сорвался с места. Едва увидев его лицо, Аннет встала тоже.
– Серёжа, на тебя взглянуть страшно! Что там, в твоём письме?!
– Ничего особенного, – сквозь зубы выговорил он. – Ничего… Боже, КАКАЯ ТВАРЬ!
– Кто?! Варя?!
– Ваша драгоценная Александрин!!! – заорал Сергей так, что свечные язычки судорожно забились, грозя погаснуть. – И не смотри на меня так, это самое подходящее слово! Всегда ждал от этой гусеницы подлости, но такой!!! Я два года ждал этого письма! Изо дня в день сходил с ума, не понимая, отчего Варя мне не пишет! Не знал куда кидаться и где искать! Да ведь и искать ехать не мог, потому что уже служил! Чёртова… – тут он выругался так, что Аннет, пискнув, зажала руками уши, а Коля вскочил:
– Серж, здесь сестра, успокойся!!!
– Прости… Аннет, прости, – через силу выговорил Сергей, обеими руками взъерошивая волосы и принимаясь ходить по комнате большими порывистыми шагами. – Я не должен был… Но какова мерзавка! Её счастье, что она сбежала со своим обожаемым женишком, не то… Я, пожалуй, готов ему руку пожать! Ведь, не уволоки он её нынче под венец, я бы этого письма Варенькиного и в руках не держал! Чёр-р-т, что же делать теперь?! Я должен немедленно… – не договорив, он вылетел из комнаты и метнулся в прихожую.
– Серёжа, ты с ума сошёл?! – Аннет наконец опомнилась и кинулась за братом. – Куда ты?! Посмотри на часы! Полночь давно минула! Не хватало ещё Варю поднять среди ночи и напугать до смерти! И маменька расстроится, узнав, что ты умчался куда-то в метель! Она ведь вот-вот вернётся, может быть, с новостями! Возможно, ты будешь ей нужен! Серёжа, ради бога, приди в себя! Наутро ты сходишь к Варе и объяснишься с ней спокойно! Я уверена, она поймёт! Ведь виноват здесь не ты, а Александрин, и…
