– Что вы здесь делаете? – спросила она.
Шмельцов любезно ответил:
– Еду в Москву так же, как вы. К чему этот вопрос?
– Вы под подпиской.
– Из-за полученной травмы, – он показал трость, – не без участия моих адвокатов милейший Егор Петрович отозвал свои требования.
– Милейший? – Лионелла недоуменно заметила: – Похоже, мы с вами имеем дело с двумя разными следователями.
– В иронии вам не откажешь, – сказал Шмельцов. – Как и в предприимчивости. К вам, я слышал, тоже много вопросов?
– Вы о своем визите в мой номер?
– Ничуть не сомневаюсь, что Фирсов об этом уже знает. Не ждите от меня благодарности.
– Я не приглашала вас к себе и не обещала хранить тайну. Вы сами пришли. Скажите зачем?
– Вопросик симпатический… Но забудем о нем. – Шмельцов зябко поежился. – Не кажется ли вам, что здесь слишком холодно?
– Не нужно уходить от ответа, – сказала она.
– Я не ухожу.
– Тогда отвечайте.
Шмельцов с улыбкой развел руками:
– Меня за это могут в угол поставить.
– Кто?
– Мои адвокаты. Однако в ответ на ваше неудовлетворенное любопытство могу сказать только одно: сами виноваты.
– Значит, не скажете?
– Простите, дорогая. Знать – не судьба. – Шмельцов закончил разговор и снова поежился. – И все-таки нужно сказать проводнику, чтобы он отрегулировал кондиционер.
Дверь крайнего купе отъехала в сторону, и оттуда показалась Марго.
– Услышала знакомые голоса.
– Ты тоже здесь? – опешила Лионелла.
– В отеле стало небезопасно, – Марго вышла в коридор.
Шмельцов отставил трость и поцеловал ее руку:
– Рад видеть вас, прекрасная Маргарита.
– Вы не поверите… – Она чуть наклонилась и прошелестела загадочным шепотом: – Кажется, тело Катерины везут этим же поездом.
– Вряд ли, – с улыбкой возразил Шмельцов. – В его составе нет багажных вагонов.
– А-а-а-а, – протянула Марго. – Просто я заметила на перроне Мишеля…
– Возможно, он едет в соседнем вагоне, хорошо бы его увидеть и выразить соболезнование, – с постным выражением лица проговорил Григорий Шмельцов.
Лионелла взглянула на него с подозрением, но в этот момент раздался мужской голос:
– И снова Лионелла Баландовская…
Она обернулась и увидела молодого человека, с которым говорила в отеле возле ресепшена.
– Какая неожиданность, – проговорила Лионелла так, как она обычно общалась с поклонниками, – вежливым, но не допускавшим фамильярности тоном.
В самом деле, что в этом такого: жили в одном отеле, обменялись парочкой фраз. Знакомством это не назовешь. Она даже не знала его имени.
– Петр, – молодой человек исправил этот пробел.
– Очень приятно, – неискренне сказала Баландовская.
– Всю жизнь мечтал узнать вас поближе, и вдруг за несколько дней сразу две встречи.
– Рада, что доставила вам удовольствие, – Лионелла непринужденно попятилась и взялась за ручку двери. – Прошу прощения, но мне нужно идти. Через восемь часов прибудем в Москву, мне нужно выспаться.
– Послушайте. – Петр сделал шаг, отгородив ее от Марго и Шмельцова, и прошептал: – Дайте мне ваш телефон.
Она ответила не задумываясь:
– Нет.
– Почему?
– Потому что мы не знакомы.
– Кажется, я вам представился. Что в этом плохого, если мы где-нибудь встретимся и выпьем по бокалу вина?
Решив ответить прямо и грубо, Лионелла уловила носом запах трубочного табака и дорогого парфюма. Это сочетание внушило ей неосознанное доверие к этому человеку.
– Ну хорошо… – она продиктовала номер, вернулась в купе и задвинула дверь.
Ночь, проведенная в вагонном купе, ничем особенным не запомнилась. Утром, когда «Экспресс» прибыл на Ленинградский вокзал, Лионелла намеренно задержалась, чтобы избежать встречи с Марго и Шмельцовым. Ей было неловко оттого, что, поддавшись минутной слабости, она дала незнакомцу свой номер, да еще в их присутствии.
Заметив водителя, она помахала рукой и после того, как он вынес ее вещи из вагона, направилась следом за ним.
На перроне Лионелла лицом к лицу столкнулась с Мишелем Петуховым. Это был некрупный светловолосый мужчина с поредевшей макушкой, яйцеобразным животом и вторым подбородком, что в целом было несимпатичным. Лионелла придала лицу скорбное выражение, мысленно одобрив свой выбор – темное платье в неяркий мелкий рисунок.
– Соболезную, Мишель. Мне очень жаль.
– Спасибо, Лина, – трагически вздохнул Петухов.
– Когда будет прощание?
– Я сам тебя извещу…
Они простились с взаимным облегчением, и Мишель отошел к встречающей его группе поддержки.
Лионелла двинулась дальше. У входа в вокзал она вдруг услышала:
– Маша…
Голос Ольшанского Лионелла отличала от миллиона других.
– Кира?
– Тебя встречают? – спросил он.
– Да.
– Муж?
– Водитель, Лев уехал в Пекин… – Она ненадолго задумалась. – Да, кажется, в Пекин. Впрочем, возможно, я ошибаюсь.
– Ты – в Барвиху?
– Если хочешь, едем со мной, – предложила Лионелла.
Ольшанский согласился, они проследовали через вокзал и вышли на стоянку.
Водитель поместил вещи в багажник, все сели, и автомобиль выехал на Третье транспортное кольцо.
– Ты ехал «Гранд Экспрессом»? – спросила Лионелла.
– У меня нет таких денег, – ответил Кирилл. – Я ехал на «Красной стреле», вместе с Петуховым.
– Он-то почему… – начав, она осеклась.
