Он спросил себя, а сам он жив? По правде ли все видит? Не во сне ли? Не в раю ли? Получалось, что еще на земле. Слышно было, как стучало сердце, оживали мысли. Он был в жизни! Пробилась естественно-пытливая, суровая скорбь, Только та, что перевязана бинтом. смертельно ли ранен? И сколько еще будет в жизни? Ощупал себя. Крови на лице, ран на теле не было. Шевельнул ногою, она не послушалась, только ощутил кровь в сапоге, она была теплая, липкая. И все текла, до верха наполняя голенище. Он попытался шагнуть. И пойти. К своим, в Ярцево, откуда отвезут в госпиталь в Вязьму. Скорее, скорее, пока еще слышит себя. Пока еще может спасти себя. Неизвестно откуда, из какого таинства забилась, забеспокоилась мысль: не один ли он лежит на поле битвы? Каждого раненого подобрали, а его оставили, посчитали убитым? Вполне так могло быть. И так, скорее всего, было. Не может быть, чтобы все, кто шел в атаку, были убиты. В каждом бою есть раненые, а вокруг был ─ морг, или кладбище без могил. Ни шевеления, ни стона. Значит, он один живой! И надо идти. Спасать себя! Похоронная братия может явиться с опозданием, где будут собирать на катафалк Земную Печаль, и нечаянно могут изыскать его, еще живого! И спасти! Нет, нет, все это надежда на чудо! Надо идти! Идти! Он шагнул и страшно вскрикнул. Боль резанула дикая, невыносимая! Сердце оборвалось. В глаза ударило солнечное пламя. Он упал, боясь гибели. И потерял сознание.
Дуэль со смертью завершилась.
Не в пользу человека.
Он лежал один среди земли и неба, среди Вселенной и был совершенно беззащитен перед гибелью и вечностью.
VIII
Смоленское сражение ослабило германские армии, Черные Пауки сами же запутались в паутине-саване, какую усиленно ткали для Руси. Канцлер Германии Адольф Гитлер с тяжелым сердцем отдал приказ генералу-фельдмаршалу Федору фон Боку, его армиям приостановить наступление. И 31 июля перейти к обороне.
Молниеносный захват России по варварскому плану «Барбаросса» был гибельно и безвозвратно провален.
Александр Башкин, вознеся над Русью меч, сдержал вражеские полчища, огненную колесницу бога войны Ареса, разогнанную фюрером.
Не один. С русским воинством.
И тем защитил Москву.
Спас Россию.
В Смоленском сражении Тульский коммунистический полк показал чудеса героизма и храбрости, удержал Ярцево, не пустил фашиста в город-крепость, не дал танкам Гудериана совершить на то время марш-бросок на Москву, но все досталось превеликою ценою. Весь полк жертвенно, до последнего воина, взошел на костер!
Три тысячи воинов!
Остались только раненые. Его бессмертный подвиг во славу Отечества не забыт. В июне 1958 года исполком Ярцевского городского Совета депутатов трудящихся принял решение: «Об увековечении памяти воинов Тульского добровольческого коммунистического полка, павших смертью храбрых при обороне Ярцева в июле – октябре 1941 года». Самая красивая улица города названа именем Тульских ополченцев, на здании кинотеатра «Россия» установлена мемориальная доска, а в поселке Яковлево вознесен дивный и вечный памятник коммунистическому полку.
В Смоленском сражении одинаково храбро и жертвенно бились с врагом коммунистические полки из Москвы, Питера, Орла, Курска, Рязани, Брянска. Но только Тульский полк был удостоен такой чести.
И тем шагнул с поля битвы в бессмертие.
В нашу память.
В память России.
У МОГИЛЫ ЛЬВА ТОЛСТОГО
В ЯСНОЙ ПОЛЯНЕ ХОРОШО ДУМАЕТСЯ
О ЖИЗНИ И СМЕРТИ
I
Александр Башкин открыл глаза. Стояла ночь. Но уже при прощании. Тьма опадала. Золотисто-призрачный свет восходящего солнца робко и любознательно пробивался сквозь окно, узорные тюлевые занавески, все явственнее, повелительнее освобождали от мрака загадочное пространство.
