— Как это вообще произошло? Охрана, видеокамеры? Марк ведь не невидимка!
Но сама сказала себе: проникнуть невидимым в дом ему удалось без труда. Здание компании «Медиаком» он, бесспорно, знал так же хорошо.
— Я не могу отвечать на вопросы. Позже Терещенко вам все сама расскажет. Она ведь ваша новая правая рука.
Не совсем так, но Элла не стала акцентировать на этом внимание сейчас, когда нервы были на изводе. А что если Марк преследует их в этот самый момент? Она оглянулась. Марина как будто усмехнулась, но ничего не сказала.
— Никакого хвоста.
— Не помешало бы перестраховаться.
— Там, куда я вас везу, вы будете в полной безопасности, — пообещала девушка, при этом уловив удобный момент на светофоре, чтобы подкрасить губы ярко-малиновой помадой. — Хотите подкраситься? — неправильно растолковала она пристальный взгляд своей пассажирки.
— Это глупо в сложившихся обстоятельствах.
— Как хотите.
— Лучше расскажите подробности пожара.
— Все вопросы не ко мне, босс. Я же вам уже говорила.
А затем она негромко включила музыку на приемнике и навигатор. Элла высказала предположение, что в новостях обязательно что-то скажут о том, что случилось.
Марина не ожидала, что новый босс выскажет столь явную обеспокоенность. Вчера ей казалось плевать на компанию. Впрочем, Марина не выносила собственных суждений до этого момента: новый босс была на несколько лет ее старше, но выглядела однозначно моложе, косметика могла бы сделать ее красавицей, но она предпочитала свой убогий вид.
Она третировала ее расспросами об их месте назначении, жаждала услышать новости и была явно огорчена, когда поняла, что будет и дальше пребывать в неведении. Уже лишь поздно ночью, добравшись до заброшенного дома на берегу Днепра, почти в трехстах километрах от Киева, Марина позволила себе снова заговорить с боссом.
— Выходите.
— Люда уже ждет меня здесь?
— Подозреваю, что она приедет завтра, — немного подумав, ответила Марина.
Элла вытащила свою сумку и пошла следом за девушкой, одновременно пытаясь рассмотреть хоть что-то вокруг. Марина подсветила тропинку к дому фонариком, открыла дверь откуда-то взявшимся ключом и пригласила Эллу войти. Она еще толком не успела оглядеться по сторонам, но сразу приметила плотно зашторенные окна и небольшой диван в углу, дверь справа вела в спальню. Марина помогла ей найти включатель, предложила воды и исчезла так же быстро, как сон, который свалил Эллу с ног за считанные мгновения. Ей показалось, что она слышит, как Марина, исчезая, попросила у нее прощения.
Она проснулась с непривычным чувством расслабленности. Тело казалось непривычно отдохнувшим. Элла открыла глаза, пытаясь понять, сколько времени, но в комнате было темно и уныло. Вспоминая, что привело ее сюда, Элла поспешила встать с кровати, попыталась нащупать свой старый мобильный, но из кармана штанов он исчез. Она включила свет, чтобы поискать на кровати и на полу. Телефон исчез бесследно, как и Марина.
Подбежав к окну, Элла отодвинула тяжелые парчовые шторы и неприятно удивилась, обнаружив, что окна забиты снаружи чем-то вроде досок. На душе закрались нехорошие сомнения. Она все еще надеялась отыскать телефон, заглянула под кровать, под ковер, высыпала довольно скудное содержимое своей сумки, предположив, что в спешке могла кинуть туда телефон.
Оставалась слабая надежда, что она обронила его по дороге в спальню. Элла потратила больше двух часов на поиски, но не обнаружила ничего, кроме запертого снаружи дома, в котором она осталась совершенно одна.
В гостиной она нашла забытый выпуск журнала «Форбс», дорогую кофеварку на кухне, всего одну чашку с надписью «Кофе за жизнь», несколько пакетов с замороженными продуктами в морозилке, остатки кофейных зерен в жестяной банке и целую дюжину мужских вещей в шкафу в спальне, где провела прошлую ночь. Ни телевизора, ни телефона, ни «Таврии», на которой ее привезла сюда секретарша.
Еще через полчаса бесцельных поисков, в результате которых в небольшой ванной комнате ею были обнаружены дорогой мужской станок для бритья и мыло «Сейфгард», Элла должна была признать очевидное: ее привезли в этот дом не по распоряжению Люды Терещенко. Имя Марка всплыло само собой, стоило обратить внимание на дешевый постер с изображением двухмачтовой яхты на кухне, а потом Элла вернулась в спальню и еще раз внимательно присмотрелась к мужской одежде в шкафу: дорогие джинсы, несколько пар футболок с дорогими магазинными этикетками. По размеру все эти вещи вполне могли подойти Марку.
Она сжала кулаки, упала лицом вниз на кровать, коснулась подушки, на которой, должно быть, он спал до нее и тут же отпрянула. Его же бритвой она безжалостно искромсала футболки, выкрикивая проклятия, а когда потянулась к джинсам, остановила себя. Боже, что она делает? Подобные вспышки гнева, а тем более акты вандализма не были в ее характере. Отбросив в сторону бритву, Элла подтянула под себя колени и с ужасом подумала о том, что ее ждет дальше.
