Они расстались довольные итогом разговора. Конечно, Муромский не обсуждал с Кузнецовым участие в приватизации завода Расторгуева. Ему сейчас было необходимо иметь информацию о Грише, чтобы оценить степень доверия к нему. Последние несколько лет продвижения демократии в стране и ползучего рынка некоторых людей сильно изменили, а Илье не давали покоя смутные неприятные ощущения от разговора с Расторгуевым под изрядное количество водки, но что его смущало, он не мог понять. Успокаивал себя тем, что, может, Глеб развеет его ощущения, а если нет, то он будет думать потом, как поступить с Расторгуевым.
Глеб дома был один, Настя оставалась в больнице. На вопрос Ильи, что же все-таки случилось, что она продолжает находиться в больнице, Глеб со смущенной улыбкой сообщил:
– Мы ждем ребенка, Настю положили на сохранение. Илья от неожиданности информации слегка растерялся, но быстро взял себя в руки и похлопал Глеба по плечу:
– Поздравляю. Когда ждете прибавление семейства?
– В мае. Врачи говорят, двойня будет, – улыбка во всё лицо Глеба и его счастливый голос удивили Илью. У него мелькнула мысль: «Не самое лучшее время для рождения детей».
– Тяжело теперь Насте будет с написанием докторской, ведь она так сильно предана науке… – произнес Илья.
– Настя трудоголик, она её уже написала. Готовится к защите. Ей очень хочется сделать себе подарок к рождению детей и стать доктором исторических наук, – в голосе Глеба звучали гордость за жену и нежность по отношению к ней. – Илья, я люблю её больше жизни! – это признание вырвалось у Глеба против его воли, оно было импульсивно, с одной стороны, а с другой – ему очень хотелось поделиться своей радостью, а Илью он считал другом.
– Еще и еще раз поздравляю вас с Настей! Передай ей мои поздравления! Перейдем к информации о Расторгуеве, что скажешь? – Илья быстро сменил тему разговора, отметив для себя, что его царапнуло признание Глеба о своей любви к жене, но раздумывать о своих ощущениях он не хотел и не хотел, чтобы Глеб почувствовал его интерес к Насте.
– Информация интересная. Гриша Расторгуев несколько лет сотрудничает с Купцом. Крышевал его, пока в органах работал. Позже, уволившись из прокуратуры и уехав из Ленинграда, нигде не засветился. Но недавно появилась информация из надежного источника, что приглядел он себе теплое местечко и возвращается в город, обещает Купцу большие прибыли. Купец – это вор в законе. Ты далек от этого мира и можешь не знать таких личностей, ну а мне по штату положено о них знать, – Глеб серьезно смотрел на Илью. – Зачем тебе информация о Расторгуеве, я не спрашиваю. Но мой тебе совет, Илья: держись от него подальше. У Гришки репутация нехорошая была, но не пойман – не вор, презумпция невиновности для всех одинакова, но дыма без огня не бывает. Зачем-то ждет его Купец. Сейчас время свободы и, похоже, безнаказанности наступило, со многих людей спадут личины.
Муромский задумчиво смотрел на Глеба, слушая его рассказ, и думал, что не знает, как быть теперь; Гриша опасен, если информация о его связи с вором в законе верна, но и сказать Глебу, зачем ему нужно было узнать факты из биографии Расторгуева, он не может. «А кому сейчас можно доверять?!» – застучало молоточком в голове.
– Будь осторожен, Илья. Времена не просто смутные, в прошлом понятно было, кто за что бьется, за корону, например, на царство. А сейчас обещают рай вселенский, но оказались, похоже, мы в аду.
– Спасибо, не буду тебе надоедать своим присутствием, есть о чем подумать.
Мужчины распрощались, пожав друг другу руки. Глеб закрыл за Ильей дверь и набрал номер домашнего телефона Матильды, трубку взял Саша.
– Привет, Саша, рад тебя слышать. Нам надо встретиться.
– Приезжай сейчас, я не знаю, когда еще в ближайшее время получится, чехарда на заводе, народ беспокоится. Матильда ужин приготовила, ждем тебя.
Глеб приехал к Баратынским через тридцать минут после звонка. Матильда встретила его взволнованная.
– Мне Саша сказал, что ты едешь к нам. Что-то случилось с Настей? – она заглядывала в глаза Глебу.
– Нет-нет, у Насти дела пошли на поправку, давление стабилизировалось, по вашей женской части всё тоже нормально. Я приехал по твоему вопросу. Но говорить хочу в присутствии Саши. Не волнуйся, ничего лишнего не скажу, – остановил он Матильду.
– Пойдем ужинать, знаю, что ты голодный, – миролюбиво ответила Матильда.
Ужин прошел в молчании, ели необычно быстро. Когда мужчины отодвинули тарелки и встали из-за стола, Глеб сказал, что выйдет на балкон покурить, а потом расскажет, зачем приехал. Саша не курил с тех пор, как вышел на работу после окончания института, он остался помочь жене убрать посуду.
– Ты узнала у него, что случилось? Он необычно серьезный сегодня. С Настей точно всё в порядке?
– Сказал, что в порядке. Саша, Глеб приехал по моему делу…
– Какому твоему делу? О чём я не знаю? – встревожился Саша.
– Сейчас всё узнаешь, не хотела раньше времени тебя беспокоить.
– Хватит шептаться, дорогие хозяева, – рядом с ними стоял Глеб, в руках держа маленький красный предмет.
– Это что? – показал на предмет Саша.
