– За один час столько сногсшибательных новостей переварить невозможно. Извините, вульгарно прозвучало, но по-другому никак. Настя историк, знаю, Настя рисует, знаю, что Настя еще и выставляется как художник – не знаю, но рада несказанно. Талант во всём. За это надо выпить, но только нам с Матильдой. Матильдочка, налей бокал, – шутливо протянула руку Вера.
– Выпьем, обязательно выпьем, чуть позже. Настя ждет сообщения о дате назначения защиты диссертации, а в мае у нее роды. Всё будет потом и за всё сразу – за детей, диссертацию и выставку. А теперь расскажи о себе, Верочка.
Установилась тишина. Подруги переглядывались, улыбались и молчали. Спустя несколько минут Вера заговорила о Богдане. Она с гордостью говорила о повышении мужа по службе, и хотя ей жаль теплое Черное море, она рада, что Богдан переведен в штаб морского флота, что они будут жить в Санкт-Петербурге.
– А я рада, что городу вернули его историческое имя, – запальчиво сказала она. – Историческая справедливость восторжествовала, я вообще против переименований, новые имена надо давать новым городам! – Вера смотрела на подруг очень серьезно и слегка раскраснелась от возбуждения. Взгляд её был обращен к Насте.
– А я согласна с тобой, Верочка, – ласково улыбнулась Настя, – полностью согласна, я вообще против переписывания истории.
– Вера, Настя закончила диссертацию и подала заявку на защиту, у нее очень серьезная тема поднята в ней, именно историческая правда в описании событий. Историю оставим историкам, давайте будем пить чай с вареньем из Костромы, – Матильда поставила на стол вазочку с вареньем, красивые маленькие розетки и чайные пары. Налила чай.
– Девчонки, а вы помните, как у нас Ингрид облилась малиновым вареньем? – накладывая в розетку варенье, весело спросила Вера.
– Я не помню такого случая, – ответила Матильда.
– Ты уезжала в Киев, поэтому не помнишь, хотя после твоего возвращения мы тебе об этом смешном случае рассказывали.
– Расскажите еще раз, – Матильда насмешливо посмотрела на Веру.
– Мне передали маленькую посылочку из дома. В ней была литровая банка с малиновым вареньем. Почему-то я поставила её возле батареи, у которой стояла кровать Ингрид. Отопление тогда не было включено. Про банку с вареньем мы забыли, так заняты были учебой, – Вера весело улыбалась, – представляете, девчонки, все сладкоежки – и забыли про варенье!
– А чему ты удивляешься? – спросила Настя. – Мы приехали из дома, где основная сладость к чаю было варенье, да оно нам просто надоело! В Ленинграде мы налегали на пирожные и торты. Всё гениальное просто, но ты продолжай рассказ, – она улыбнулась подруге.
– Пришло время, и дали отопление. В комнате тепло и нам весело. Однажды ночью банка с вареньем взорвалась, варенье из нее вылетело и накрыло Ингрид – волосы, прекрасные светлые волосы, лицо, грудь, руки и постель. Варенье разлетелось мелкими каплями. Ингрид кричит, мы подскакиваем со своих кроватей. Я включила свет и увидела то, что я описала сейчас вам. Ингрид пытается с себя стряхнуть варенье, но оно накрыло её тонкой липкой пленкой. «Ой, ой, ой!!! Что делать?» – испуганно смотрит на меня Ингрид. «Умываться», – звучит чей-то голос, оглядываюсь – на пороге комнаты стоит Варька из соседней комнаты, – Вера смеялась.
Матильда спросила:
– А дальше что?
– Мылась наша Ингрид в раковине для умывания, заметьте: почти холодной водой, вы же помните, по ночам горячей воды в общежитии не было. Мы еще боялись, что она заболеет.
– Где сейчас Ингрид? Ничего не знаешь о ней? – вновь задала вопрос Матильда.
– Несколько лет назад она работала диктором на Московском телевидении, вела новостную программу, я видела ее, когда мы были с Богданом в Москве, – Вера удивленно смотрела на подруг, – я же говорила тебе об этом, Настя.
– Почему-то я не помню такого сообщения, – задумчиво ответила Настя, – напомни, когда это было.
– Летом 1991 года.
– Лето 1991 года было у меня очень насыщено личными событиями, я, видимо, пропустила мимо ушей твое сообщение об Ингрид, – Настя печально улыбнулась. – Вот еще одно доказательство того, что когда человек погружен в свои личные переживания, будь они хорошие или негативные, он вокруг себя многого не замечает и не придает значения событиям, происходящим не с ним лично, – Настя замолчала и вертела в руках салфетку, вздохнула. – Ладно, не грустите, девчонки, встречи и расставания – это обязательный жизненный атрибут. Остаются рядом с нами те, кто нам необходим. Ингрид была необычная девушка, но очень от нас отличалась. Мы не можем сказать, как сложились бы наши отношения с ней, останься она тогда в институте. Если судьбе угодно, мы встретимся. Мне пора домой,
– Настя встала из-за стола. – Мы будем теперь чаще видеться, ты же, Вера, снова с нами рядом.
– Конечно, Настя, тебе надо отдохнуть. Я вызову такси, – Матильда набирала номер, сделала заказ. – Машину обещают подать в течение двадцати минут, не спеши.
Диспетчер позвонил раньше обозначенного времени и сообщил, что машина «Волга» №*** ожидает возле парадного.
