– Ты меня удивила, – Маша смотрела на Настю с нескрываемым восхищением. – Но на былины обрати особое внимание, не отказывайся от них, история нашей страны в них тоже написана. К сожалению, многие подлинные документы были уничтожены по разным причинам, осталась память народа в сказках и былинах.
Между девушками пробежала ласковая искорка тепла и взаимопонимания. Маша хотя и была на три года старше Насти, ничем своего превосходства не показывала; более того, Маша, разговаривая с Настей, вдруг поняла, что та её мудрее и взрослее, но объяснить себе это чувство она не могла. А Настя смотрела на Машу и понимала, что в её жизнь вошла девушка, которая ей близка по мироощущению, рядом с ней ощущается тепло – не физическое, а какое-то другое, с ней легко и комфортно, с ней хочется быть рядом.
– Настя, а это чьи рисунки? – и Юра держит папку с рисунками: она лежала на тумбочке не завязанная, и он, неловко отходя от окна, задел папку, из нее выпали и рассыпались по полу рисунки. Все трое наклонились и стали собирать листочки.
– Мои рисунки, – тихо ответила Настя.
– Ты меня восхищаешь! – Юра рассматривал рисунки один за другим, пока не остановился на листке, где был изображен Илья. – Это кто? Не земной взгляд у этого человека.
– Одухотворенный взгляд, – уточнила Маша.
– Один знакомый, по памяти рисовала, – тихо ответила Настя.
– Маша, посмотри на другие рисунки Насти – в основном здесь портреты детей и подростков, но есть и природа. Удивительно, почти все сделаны карандашом, но как красиво, а лица все живые, кажется, они сейчас заговорят, – обратился к сестре Юра. – Перед нами талант! Я не знаю, каким станет Настя историком, но художник она фантастический.
Маша взяла из рук брата рисунок «человека с одухотворенным лицом», долго и внимательно на него смотрела, а потом сказала, что лицо этого человека ей кого-то напоминает, но она не может вспомнить. Предположила:
– Наверное, на иконе видела, в музее, у обычного человека такого взгляда быть не может.
Побеседовав еще некоторое время, гости попрощались и ушли. Настя сидела задумчивая, знакомство с новыми людьми её радовало и немного тревожило, но она точно знала, что ей хочется с ними общаться, причем с обоими.
В последующие дни Настя была занята приятными хлопотами: мама предложила сделать примерку обновок, которые она приготовила дочери к новому учебному году. Сразу же по возвращении Насти из Киева они съездили в большой магазин тканей и купили ей отрезы на блузку, костюм и платье. Расхаживая по торговому залу и слушая разговор мамы с продавцом, Настя радовалась как маленькая девочка: разглядывала ткани, трогала их руками, то гладила, то немного мяла, но участвовать в выборе тканей не хотела – полностью доверила это матери.
– Мама, я всё равно ничего не понимаю, какие надо ткани на какую одежду, – улыбалась она, – вот Тоня бы быстро сообразила, что надо купить, – и она ладошкой прикрыла рот от неожиданности сорвавшихся слов, не понимая, почему она это сказала.
Полина, взглянув на Настю, улыбнулась:
– Вот здесь ты права на все сто процентов, Тонечка выбрала бы самые подходящие ткани, но её нет рядом, делать будем это мы с тобой. Настенька, ты уже девушка, нам надо тебя одеть в одежду, соответствующую твоему возрасту и вузу, в котором ты учишься. Надо привыкать одеваться красиво, ведь ты будешь примером для учеников.
– Мама, да ты меня все годы как куклу наряжала, куда уж красивей. Девчонки в институте думали, что у меня одежда из ателье, – дочка ласково обняла маму, – ты настоящий модельер.
– Мне приятно, что мою скромную работу оценили твои подруги, – Полина, обняв дочь, подтолкнула её к витрине с шелком, – не отвлекаемся, нам надо еще подобрать шелк для нарядного платья. Ты обязательно должна бывать в театрах, в первую очередь в Мариинском, на балете.
Выбор тканей был две недели назад, а теперь можно примерить то, что из них получилось. Полина вошла к Насте в комнату, держа в руках одежду:
– Смотри готовые обновки, Настенька.
Она разложила на кровати костюм из светло-серой шерстяной ткани: прямая, ниже колен юбка, сзади шлица; жакет, приталенный, с глубоким вырезом, без воротника, застегивается на одну пуговицу. Блузку из крепдешина светлого бежевого цвета, с воротником-стоечкой, переходящим в бант или в длинный галстук, как захочешь, так и завяжешь, повесила на плечики на ручку двери. Платье из крепдешина глубокого синего цвета, с легким отливом голубого сияния, с едва заметным рисунком, низ платья – юбка плиссе, на лифе фигурные вытачки, они должны красиво очерчивать грудь, вырез ворота украшает волан из легкого светло-голубого китайского шелка, необыкновенно красивое, оставила в руках.
