– Принимай работу, дочка, наряжайся, будем любоваться тобой! – Полина с улыбкой смотрела на дочь, у которой было изумленное лицо и широко распахнутые глаза. Настя все изделия с мамой обсуждала на стадии идеи, была их первая примерка на этапе «на живулечку», уже тогда она понимала – будут красивые, очень красивые вещи, но то, что видела она перед собой, сейчас её заставило застыть неподвижно. Она гладила рукой платье, прижимала к себе блузку, издалека любовалась костюмом и молчала.
– Настенька, тебе не нравится то, что получилось? – тревожно спросила Полина. – Вещи на вешалке и на человеке смотрятся по-разному, давай будем примерять. Если что-то надо будет подправить, у нас есть еще время.
Настя бросилась к матери, обняла её, поцеловала в щеку, со слезами в голосе сказала:
– Мамочка моя, любимая, они все такие красивые, что их даже надеть жалко, хочется любоваться и любоваться.
Полина облегченно вздохнула, погладила дочь по спине, легонечко её от себя отстранила:
– Одевайся, будем любоваться тобой в этой одежде. Мне очень хочется, чтобы тебе в ней было удобно и чтобы ты себя ощущала в ней если уж не королевой, то принцессой точно!
Примерка доставила удовольствием им обеим: Полина порадовалась, что ничего не надо переделывать, а Настя увидела себя в этих обновках не просто привлекательной, а красивой, хотя никогда до этого не считала себя красавицей.
– Мама, – она вертелась перед зеркалом и смеялась, – а еще говорят, что не одежда красит человека!.. Еще как красит, я себя настоящей красавицей ощущаю. Ты лучший модельер из лучших модельеров!
– Не льсти мне, – весело отвечала Полина, – ты никаких модельеров не знаешь, я просто хороший портной.
В разгар примерки зазвенел дверной звонок, и Настя как была в платье, так и побежала открыть дверь, сказав матери, что это, видимо, папа с работы пришел. В комнату она вернулась вместе с Верой. Верочка охала и ахала, глядя на Настю в платье:
– Полина Прокофьевна, здравствуйте! Платье у Насти фантастически красивое!
– Здравствуй, Верочка, спасибо, мне тоже оно нравится, – улыбнулась Полина. – Тебя давно не было у нас, чем-то важным занималась?
– Гости из Вологды приезжали, я их с Костромой знакомила, экскурсоводом работала, – Вера заливисто засмеялась. – Чего я им только не показала, но больше всего их поразил памятник Сусанину. А мне они в подарок привезли два воротника из вологодского кружева и платье с отделкой кружевом, они очень красивые. Но у Насти наряды стильные!
– Вологодское кружево – ручной работы, оно очень красивое, и вещи с ним выглядят тоже очень стильно, – Полина смотрела на девушек с ласковой улыбкой. – Вы молоды, и вам всё к лицу! Приглашаю к чаю, я сегодня еще и шарлотку яблочную испекла, идемте, – и она вышла из комнаты.
Едва закрылась дверь за Полиной, Вера быстро зашептала:
– Настя, мне кажется, Сашка в Матильду влюбился!
– С чего ты взяла? – удивленно посмотрела на подругу Настя.
– Он адрес Матильды у меня спрашивал, хочет в Киев ехать.
– Ох, Верочка, почему же сразу влюбился? Он объяснял нам с тобой, что Матильда может показать город, потому что она его знает так же хорошо, как вы с Сашкой Кострому. Погоди-ка, подруга, а чего это такое волнение тебя охватило от новости, что Сашка адрес Матильды спросил? Да не влюбилась ли ты в друга нашего? – Настя весело глядела на Веру.
– Вот ещё, – Верочка надула свои пухлые губки, – нужен он мне. Мне Богдан понравился, но где тот Богдан, плавает моряк… – и голос её дрогнул.
Продолжить разговор подругам не удалось, на пороге появился Юра:
– Барышни, мама ждёт вас к чаю.
– Ты чего такой важный сегодня, Юра? – Вера недовольно посмотрела на него: прервал такой интересный разговор, а ей так хотелось с Настей поделиться своими мыслями о Богдане, о том, что он ей снится, и вообще ей очень хочется его увидеть, но вот как это сделать? А еще Веру волнует, как Матильда отнесется к этому, узнав, что Вере нравится её брат. Но сердиться на Юру и думать дальше о Богдане ей не удалось, Юра опять повторил в той же тональности приглашение к чаю.
Семен Владимирович Баратынский с юности увлекался сплавами, каждый год они со старшим братом Петром и другом, одноклассником Михаилом, отправлялись в новое путешествие – недели на две, не более. Приключений за годы путешествий бывало много, о большинстве из них нельзя было рассказывать женам и детям, по возвращении домой они в превосходной степени описывали красоты природы, встречи с интересными людьми, и у членов семьи сложилось впечатление, что плавание на плоту – это такое же безопасное путешествие, как проехать на велосипеде по проселочной дороге. Саша просился с отцом на сплав лет с двенадцати, однако отец всегда находил убедительные доводы, чтобы не взять с собой сына, а в это лето сам предложил Саше поехать с ними на сплав. Маршрут был в верховья Волги, отец предупредил сына, что будет сложно и чтобы тот не раскисал в случае трудностей.
