Руслан шёл быстро и, отмахнувшись от неприятного разговора, пытался вернуть себе прежний радужный настрой, но даже воспоминание о Кате не помогло ему вернуться в благостное расположение духа. Руслан шёл по аллее, на ней гуляли мамы с малышами; молодые пары, взявшись за руки, медленным прогулочным шагом двигались, не замечая никого и ничего вокруг; с работы спешили домой женщины, несущие полные сумки, и неспешно шли мужчины. Ничего необычного на аллее не было, всё так, как ежедневно. Руслан по этой аллее ходил множество раз – и один, и друзьями-студентами, и с девушками, которые были у него или с которыми он пытался завести романтические отношения. Сегодня настроение было плохим, и плохим настолько, что ему казалось, он готов порвать любого, кто к нему сейчас обратится. От досады он скрипнул зубами и тихо зарычал.
– Руслан Евгеньевич Мышловец?
Руслан понял, что эти слова адресованы ему, лишь когда вопрос прозвучал второй раз. Он повернул голову на голос и увидел, что рядом с ним с двух сторон стоят два мужчины, как близнецы-братья одинаково одетые; ему в этот миг показалось, что и внешне они похожи.
– Да, я. Чем обязан? – спросил он недовольным голосом.
– Культурный молодой человек, поладим, – тихо сказал один мужчина другому, тот согласно кивнул головой. – Вот там скамеечка есть, присядем, поговорить надо, – доброжелательно сказал тот, кто был справа от Руслана. Только сейчас Руслан заметил, что мужчины стоят так близко к нему, что вырваться он от них не сможет, они его держат своими телами, а руки их лежат на его локтях.
– Тихо, тихо, не спеши, убежать не получится, догоним, – негромко сказал тот, который стоял от него слева. – На скамеечку присядем, вон на ту, – показал он рукой вперёд, – поговорим.
В голове у Руслана сначала был вакуум, ни одной мысли, но пока шли к скамеечке, вдруг появилась мысль: «Это Матильда подговорила кого-то меня попугать! – и он улыбнулся. – Вот дура девка, ну я тебе покажу!»
– Руслан Евгеньевич, у нас к вам предложение о сотрудничестве, – произнёс мужчина, который был справа, после размещения троицы на свободной скамейке. Руслан обратил внимание, что скамеечка стоит весьма неудачно: рядом нет других скамеек и нет людей, можешь даже не пытаться кричать – никто не поможет.
– С кем сотрудничать? – набравшись храбрости, сипло спросил Руслан.
– С органами госбезопасности, – дружелюбно улыбаясь, ответил тот, что слева.
Ноги Руслана подкосились и задрожали (позже, вспоминая этот момент, он удивлялся: «Как могли подкоситься ноги, если сидел?» Но ощущение у него было именно это: ноги подкосились!). По спине у Руслана побежала холодная струйка пота, она катилась быстро и остановилась, наткнувшись на резинку трусов; ему показалось, что он слышит столкновение струйки пота и резинки трусов; одновременно со столкновением струйки и резинки внутри его грудной клетки стало жарко, словно загорелся костёр, его сдавило удушье, он начал как рыба хватать воздух ртом, но воздуха не чувствовал и наконец захрипел, в голове зашумело, и всё…
– Культурный, но слабонервный, – услышал Руслан и почувствовал запах нашатырного спирта, открыл глаза. Он сидит на той же скамейке, по бокам те же мужчины.
– Очнулся, вот хорошо! – глядя в глаза Руслану, сказал тот, что слева. – Хорошо, что культурный, плохо, что слабонервный. Но жребий выпал тебе, будем отрабатывать. Органы госбезопасности страны оказывают тебе честь и призывают послужить Отечеству.
– Как послужить? – еле ворочая языком, спросил Руслан. Он начал успокаиваться, думал: «Бить не будут, советскую власть я не ругаю, с иностранцами не общаюсь, так что компромата на меня нет. Могу и отказаться от сотрудничества».
– Служба простая: будешь нам определенным способом сообщать о своих друзьях, однокурсниках и преподавателях интересную информацию. Весь вред стране приносит интеллигенция, будоража народ своими высказываниями о недовольстве советской властью, попав под влияние западной пропаганды, слушая запрещенные радиостанции. А наша задача – уберечь народ от смуты. Много смут было в стране, нельзя допустить новые.
– У меня и друзей-то – раз, два и обчелся, и никто из них ничего не слушает, – вновь подал голос Руслан, надеясь так уклониться от сотрудничества с органами.
– Наивный человек, – сказал тот, что слева, тому, что справа, – он думает, что мы о нём ничего не знаем, – и недобро усмехнулся.
