– Слушай, новоявленный Дон Жуан, – строго сказал тот, что справа, – мы знаем, что ты хочешь учиться в аспирантуре, значит, хочешь быть ученым, оказаться в рядах умных и известных людей, бывать на симпозиумах и других мероприятиях за границей. Это всё может сбыться, а может и нет. Выбор за тобой. Дискредитировать тебя не составит никакого труда, используя только одно твоё аморальное поведение, порочащее честь комсомольца и студента-филолога, – мужчина говорил это спокойным голосом, а у Руслана в голове металось сразу несколько мыслей одновременно, они сталкивались и разлетались в стороны, дробились на отдельные слова, а потом выстраивались в предложение: «Знают про аспирантуру… аморалка – это про что?.. Матильда рассказала… она сама из органов… подстава… сволочь девка… или Мишка… может, он агент… странный он какой-то… что делать?.. От аспирантуры нельзя отказываться, надо соглашаться…»
– Я вижу, у тебя идет мыслительный процесс, и чтобы он завершился с нужным нам всем итогом, добавлю аргументов про аморалку, но она граничит с уголовкой. Ты любвеобильный малый, тебе нравятся девственницы, простушки, так сказать, наивные влюбленные дурочки. Ты умеешь девчонкам закружить головы стихами, цветами и бокалом шампанского, перед тем как уложить в кровать для лишения девственности. Красиво и романтично, им это нравилось. В бокал с вином ты им подсыпал чуть-чуть порошка, затуманивавшего сознание девушек, – немного, никогда не перебарщивал с дозой, и ни одна из девушек сознания не лишалась, тут ты действовал очень осторожно, молодец, – ерничая, говорил тот, что справа. – Попытка отрицать всё услышанное бесполезна, вот список твоих наивных жертв: Маша Черноскутова, Зина Лановая, Лада Шелехова, продолжать? – спросил он, глядя на вытянувшееся от удивления лицо Руслана.
– Нет, не надо. Но я со всеми ними расстался мирно, они не предъявляли мне претензий, – жалко как-то прозвучало.
– Да и нам, честно говоря, не интересна их судьба, – ответил тот, что справа. – Но ты, потеряв стыд и страх, обидел юную родственницу очень важных людей, они тебе этого не простят, если узнают. Лучше соглашайся сотрудничать, а мы всё сделаем, чтобы эти уважаемые люди не узнали об обиде, которую ты им причинил.
Руслан сидел с поникшей головой, она была тяжелая, ему казалось, в ней перекатываются справа налево горящие угли, в глазах потемнело, и он почувствовал дурноту: еще миг – и его вырвет.
– Меня тошнит, – тихо сказал он.
– Выпей воды, – ему протянули фляжку, он сделал глоток, вдохнул, выдохнул, отпустило.
– Кто эта девушка? – спросил он шепотом.
– Матильда Пуштинская, – так же шепотом прозвучал ответ.
– А кто её родители?
– Из органов госбезопасности. Поверь на слово, очень влиятельные люди.
– Что я должен делать? – обреченно спросил Руслан.
– Сейчас идти в общежитие, успокоиться, никому ни слова о нашей встрече и разговоре. Как можно быстрее уехать на каникулы в родной город. Хорошо отдохнуть, набраться сил. В начале сентября с тобой свяжется наш человек и расскажет, как будешь работать. Награда за работу – аспирантура, карьера ученого, обеспеченная жизнь. Вздумаешь сбежать – забвение, жизнь изгоя, ни работы, ни денег. Перевод в вуз другого города, хоть в России, хоть в другой республике, не поможет – наши органы везде и достанут любого человека в любом месте. Да и перевестись тебе никто не позволит, то есть забрать документы из института сможешь, сдать в другой – нет. Но и большее: ты не сможешь закончить и этот вуз, тебя просто отчислят. За аморалку с уголовным оттенком. Вы всё поняли, Руслан Евгеньевич? – взгляд мужчины был пробирающим до глубин, ранее неведомых Руслану, и он, мокрый от холодного пота, слабо кивнул головой.
– На сегодня достаточно. До свидания, Руслан Евгеньевич. Надеемся на взаимовыгодное сотрудничество, – мужчины одновременно встали и ушли.
Руслан сидел на скамейке, обмякший телом, в смятенном состоянии, тяжело дышал. Рядом оказалась пожилая женщина – он еще подумал: «Как из-под земли появилась…»
– Тебе плохо? – тревожно спросила она. – Может, скорую помощь вызвать? Ты бледный и дышишь тяжело, – присела рядом, сочувственно смотрит.
– Спасибо, не надо, – натянуто улыбаясь, ответил Руслан старушке, – отдохну и пойду, – отвернулся от неё и сердито подумал: «Может, она тоже из органов?..»
Сердобольная старушка еще немного посидела на скамеечке и тихо, не попрощавшись, ушла.
Руслан сидел на скамейке и понимал, что идти в общежитие он не может, и Катю он видеть сейчас не хочет. Катя – девушка-праздник, ей надо, чтобы везде было весело и радостно, она совершенно не выносит рядом с собой серьёзных людей, а грустных и печальных обходит за несколько километров, и друзьям дает совет: «Хотите жить радостно – общайтесь только с приятными вам людьми и никогда не общайтесь с теми, у кого всё плохо, иначе всё плохо будет и у вас, подобное притягивает подобное!»
