Настя познакомила Веру и Сашу со своими новыми друзьями, и все они понравились друг другу. У парней возник взаимный профессиональный интерес, когда они узнали, что Саша учится в Корабелке и будет кораблестроителем, а Юра в Бауманке учится на факультете, готовящем специалистов для космической отрасли, он будет инженером-конструктором и, как он шепотом добавил, – специальных машин, давая таким образом понять друзьям о своей причастности в будущем к величию страны. У девушек общий интерес – это их профессия и вуз, в котором они учатся. Договорились, что вместе поедут одним поездом до Москвы, где останется Юра, но днём компания побывает на Красной площади, полюбуются Кремлём, Государственным историческим музеем и собором Василия Блаженного.
– А также побываем в мавзолее Ленина, – добавил Юра. Настя отказалась идти в мавзолей, тихо сказала, что боится смотреть на покойника.
Юра удивленно посмотрел на неё и сказал:
– Так это же мумия. Он как будто спит, никогда не скажешь, что мертвый человек лежит, если не знаешь.
Она грустно улыбнулась.
– Некрасиво подглядывать за спящим человеком, – и тихо добавила: – вы идите в мавзолей, я на площади погуляю.
В Москве были первый раз Настя и Саша с Верой, а Маша уже приезжала к брату на зимних каникулах пару раз, но летнюю столицу еще не видела. Хотя заканчивался август, в Москве деревья были зеленые, и желтые листья почти не встречались – по крайней мере, в центре города, не то, что в Костроме, – там правила бал красавица осень, одевшая деревья в пестрый наряд.
Вечерним поездом друзья уезжали в Ленинград, их провожал Юра. Он за руку попрощался с Сашей, они договорились встретиться в один из выходных дней в ближайшее время: у Саши есть важная для Юры книга по специальной литературе. Машу он обнял, всем пожелал хорошей дороги и общения. Долгим взглядом смотрел на Настю, но ничего лично для неё не добавил. Она отметила его внимание к себе, но значения ему не придала.
До общежития девушки добрались быстро. Там бурлила жизнь – шло переселение всех и вся, менялось размещение студентов. В комнату, в которой на прошлом курсе жили девушки, заселили первокурсников, а второй курс перевели в другое крыло здания, там комнаты были просторнее и светлее. Летом сделали ремонт и заменили мебель, в комнатах стало уютно: кровати с деревянными спинками, книжный шкаф со стеклянными дверцами, плательный шкаф и письменный стол, вся мебель лакированная, темно-шоколадного цвета. Настя смотрела на эту красоту и радовалась тихо, а Вера эмоции проявляла бурно:
– Настя, смотри, какая красота! Всё блестит! Здесь лучше, чем у нас дома, у нас такой мебели нет. Ну, чего ты молчишь? – обратилась она к подруге.
– Любуюсь, мне нравится, но это с нами будет теперь всегда. Пойдём к Казанскому собору сходим, мне так хочется порисовать, меня рядом с ним вдохновение окутывает, – тихо говорила Настя и сияла счастливой улыбкой. – Я очень рада, что опять здесь, в Ленинграде, я только сейчас поняла, как я скучала по нему.
Настя и Вера приехали первыми, ни Ингрид, ни Матильды еще не было. Разложив вещи в шкаф, подружки пошли на встречу с Казанским собором, на столе оставили записку для подруг.
Настя вдохновенно рисовала, а Вера расхаживала неподалёку и смотрела по сторонам; устав ходить, присела рядом с Настей на скамейку и мечтательно сказала:
– Вот бы навсегда остаться в Ленинграде.
Настя не отвечала подруге, увлеченная процессом рисования, а Вере одной стало скучно, и она опять заговорила:
– Хорошо тебе, Настя, у тебя есть увлечение, ты можешь переключать своё внимание с учёбы на рисование и наоборот, ничего тебя больше не интересует. Я так не могу, мне хочется влюбиться и выйти замуж, родить детей, чтобы в доме было весело и все были счастливы.
Настя молчала, Вера тихо говорила вслух, но разговаривала она, получается, сама с собой. Вдруг раздается возбужденный возглас Веры:
– Руслан пошёл, смотри, Руслан пошёл, – и она толкнула Настю, и та от неожиданности карандашом провела жирную линию по уже почти готовому рисунку.
– Вера, что ты наделала! – сердито сказала Настя и подняла глаза на подругу; у той рот был открыт, она махала рукой в сторону, показывая, куда пошёл Руслан.
– И что особенного в том, что здесь прошёл Руслан? – спокойно спросила Настя у Веры. Та закрыла рот и уставилась на Настю, озадаченно посмотрела по сторонам и сказала шепотом:
– Я почему-то испугалась, когда его увидела. Он шёл странной походкой, петлял как заяц, хотела с ним поздороваться, но он посмотрел мимо меня и прошёл. Ой, – она зажала рот руками, – а ты узнала у Матильды, что между ними произошло? Я и забыла у тебя спросить, пока мы дома были, – и Вера и с волнением посмотрела на Настю.
– Узнала. Матильда хотела его попугать, но у неё не получилось, они расстались. Думаю, это лучший вариант для неё, от такой особи надо подальше держаться, – Настя наклонила голову к рисунку. – Из-за этого Руслана рисунок испортила… – она говорила спокойно, но Вера поняла, что подруга огорчилась.
– Настя, прости меня, я не хотела. А Матильда правда беременная?
