Жизнь Руслана несколько минут назад изменилась – это он понимает, и ему надо свыкнуться сначала с этой мыслью, а потом и с новой жизнью. В этот самый миг он понял, что изгоем он стал сейчас, теперь он будет притворяться всегда, бояться себя выдать, что он доносчик, и бояться, что его обманут, и аспирантуру он не получит – разоблачат, и от него отвернутся все, и так далее, и так далее…
От размышлений о печальном своём существовании его отвлекла, как огнём обожгла, мысль: «А что же делать теперь с Матильдой? Мне теперь на ней жениться надо?! Почему же я не спросил у этих мужиков?!! – и от досады он постучал себе по голове: – Болван! Завтра пойду к ней в общежитие, поговорю с ней». Приняв это, как ему казалось, спасительное решение, он поднялся с места и сделал несколько шагов по аллее, но его вдруг охватила паника, и он снова практически упал на скамейку, потер лицо левой рукой, а правой схватился за грудь с левой стороны и застонал. «Что же мне делать? Как я ей объясню, что через несколько часов после всего, что ей наговорил, предлагаю выйти за меня замуж? Нет, нельзя к ней идти. По крайней мере, до сентября», – с этой мыслью Руслан отправился в общежитие, а на другой день с утра он побывал у Кати, сообщил ей, что получил телеграмму: у него заболел отец, и ему срочно надо уехать, так что совместные две недели каникул отменяются, он просит её простить его… Выглядел Руслан удрученным и крайне расстроенным, Катя поверила ему, а так как его проблемы её не касались, она легко простилась с Русланом, сказав, что проводить его на поезд не сможет – она вечером идет на концерт популярного ВИА «Цветы».
Руслан облегченно вздохнул: теперь он действительно может спокойно, насколько это возможно в его состоянии, уехать домой. Но мучения его в этот день не закончились: оказывается, Миша вчера не уехал на каникулы, а всю ночь прогулял с компанией студентов второго курса, они плавали на прогулочных катерах, смотрели разведение мостов, а рассвет встречали в Летнем саду.
– Представляешь, мы спали на скамейках в Летнем саду, по двое на скамейке, в обнимку с девчонками. Мне такая пышечка Танька досталась, что я глаз не сомкнул, а потом мы поехали к ним в общежитие, но вахтер нас не пустил, и мы снова гуляли, – говорил Мишка, довольно улыбаясь, и в этот момент он был похож на кота, объевшегося сметаны. Руслан молчал, отвернувшись к стене.
Миша потрогал его за плечо:
– Ты чего такой смурной? Поругался с Катькой или не удалось охмурить её? Не дала, что ли? – он мерзко засмеялся. – Вообще пора бы, Руся, чтобы какая-нибудь девка по морде тебе дала, отомстила за всё их племя несчастное. Даже мне противно, что ты с ними делаешь, – он толкнул Руслана в плечо и отошел от него, сел на кровать.
Руслана охватил гнев такой силы, что он готов был Мишку убить, подскочил с кровати, одним шагом оказался возле него и замахнулся кулаком.
– Мразь, противно ему, за девок обидно!.. А кто всё подстраивал, подглядывал и обсмеивал их? – зло шипел Руслан.
Миша, продолжая мерзко улыбаться, в ответ ему тихо прошипел:
– Бей, если сможешь ударить, трус. Я сообщу в деканат, и аспирантуры тебе не видать как своих ушей.
Мишка захохотал и долго еще смеялся, а Руслан стоял с поднятой рукой и дрожал от бессилия и злобы. Он вдруг понял, что Мишка его враг, но враг такой, которому нельзя об этом открыто сказать, и острой болью пронзила Руслана мысль, что это Мишка сдал его.
– Еще руки об тебя марать… Ты мне больше не друг, – Руслан сказал это тихо и отошел.
Миша перестал смеяться и спокойно ответил:
– А мы и не были друзьями. Но жить мы будем в одной комнате и в следующем учебном году. И портить девчонок я тебе больше не дам.
– А с чего это ты вдруг чистоплюем стал? – устало спросил Руслан.
– Надоело смотреть на твое распутство, – тем же тоном ответил Миша.
Руслан вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь. Он шел, не зная куда, каждый шаг отдавался болью в голове, и как вспышка молнии пронеслась мысль: «Я тебе отомщу, придет время! Ты мне жизнь сломал, но будет и на моей улице праздник, как в аду гореть будешь, такую я тебе месть придумаю!» Но легче ему не стало от таких планов – стало страшно, потому что до его сознания дошло: именно Мишка – это тот, через кого он будет получать задания, и это для него еще более болезненно, чем если бы это был незнакомый человек.
