Причина опоздания у Насти очень уважительная, но это не меняет ничего, если не случится чудо и она не окажется в аудитории за минуту до профессора. Заболела Матильда, и Настя с утра бегала в аптеку за аспирином – у подруги высокая температура. Выйдя из аптеки, Настя направилась по пути в соседнюю булочную купить батон, но внезапно остановилась: ей навстречу шёл Илья с девушкой – несколько полноватой блондинкой привлекательной внешности, она что-то рассказывала Илье, жестикулировала и весело смеялась, а он с улыбкой смотрел на неё и тихо ей отвечал. Пара была поглощена полностью собой, по сторонам не смотрела, они прошли мимо, не обратив на Настю внимания, а она стояла как вкопанная и сдвинуться с места не могла, в голове мысли кружили пчелиным роем, она физически ощущала их жужжание: «Илья здесь, рядом. Я могу его видеть. Но у него есть девушка. Кто тебе сказал, что это его девушка? Может, они вместе идут на занятия – и всё. А он меня не заметил. Нет, он меня просто не узнал. Стоп. Так можно бесконечно спрашивать, ответа нет и быть не может». Она, отгоняя мысли, с места тем не менее не двигалась, а продолжала смотреть в сторону, куда ушли Илья с девушкой, и тут в её голове пронеслась обжигающая мозг мысль: «Я люблю Илью безответной любовью!» Уравновешенная и рассудительная Настя, просто и легко объяснявшая подругам, на что обращать внимание, а от чего или кого держаться подальше, была в полной растерянности и от нахлынувшей безнадёжной мысли, и от беспомощности своего положения. Что теперь делать, как жить с чувством безответной любви?! Из литературы она знала, как изматывает человека чувство, неразделенное с объектом своего обожания, страсти и любви. Она на какой-то момент забыла про Матильду и её высокую температуру, про профессора Старовойтова… Чуть позже, словно очнувшись от грёз, Настя посмотрела по сторонам – никого и негде нет, она усмехнулась и мысленно себе сказала: «Настя, теперь ты точно знаешь: любовь лишает человека разума! – она печально улыбнулась этой мысли и продолжила сама с собой разговаривать: – Просто давать советы другим, а вот как ты сейчас будешь жить в новой для тебя реальности?»
Сложно ей было в этой реальности: знание, что Илья где-то здесь, рядом, будоражило её воображение, она мечтала, как снова увидит его на улице, или в библиотеке, или ещё где-нибудь; но это же знание одновременно лишало покоя, мешало сосредоточиться на учёбе, а учёба не должна страдать ни при каких обстоятельствах, иначе не будет достигнута поставленная цель – университет (перевод из пединститута состоялся легко), аспирантура, ученая степень. Это правило жизни Насти: поставила цель – достигни её! Недолго она выбирала между страданиями от безответной любви и своей целью стать учёным историком – победила цель! А мысли о встречах с Ильёй отодвинулись далеко, стали неким эмоциональным фоном, вспоминала она не Илью как целого человека, а отдельно взгляд Ильи, который она поймала тогда на берегу Финского залива. Однажды она себе сказала, что этот необыкновенный взгляд обыкновенного человека, по-видимому, даёт ей силы своею силою. Она тогда улыбнулась этой тавтологии, но всё равно сформулировала именно так, потому что, вспоминая глаза Ильи, она действительно чувствовала приток энергии. Позже она узнала, что таким образом ещё в юности сформировала себе «якорёк» (психологический приём).
Настя погрузилась в учёбу, и кроме учёбы интересов у неё не было: Вера вышла замуж за Богдана, и они уехали к новому месту службы Богдана в Севастополь; Матильда всё свободное время проводила с Сашей Баратынским, и, как показалось Насте, у этой пары тоже всё очень серьёзно; от Ингрид писем не было, а Маша Черноскутова окончила пединститут и уехала по распределению на работу в школу в Плёс; новых подруг в университете у Насти не появилось. «Одна. Одиночество», – так подумал бы слабый человек, а Настя даже близко к себе не подпускала мысль, что ей может быть плохо одной; ведь у неё есть цель и она к ней идёт, и хорошо, что никто не мешает в повседневной жизни.
