Обрадовавшись, что никого нет, Вера умылась и забралась в кровать с книгой, она читала Дюма «Граф Монте-Кристо». Впервые увидев в руках Веры эту книгу, Настя высмеяла её за это, но Вера только отмахнулась:
– Не всё же время читать научную литературу, надо читать и сказки о большой любви.
– Там не столько про любовь, сколько про месть, – ответила Настя, и больше они не обсуждали то, что читает Вера.
Матильда трудно осваивалась в новом вузе – знаний, полученных в институте, ей не хватало, приходилось много заниматься дополнительно, она сильно уставала. Очень сожалела, что рядом не было Насти, которая сложные вопросы могла объяснить легко и просто, найти нужные слова и поднять упавшее настроение. «Ей бы в психологи пойти, а не в историки», – думала Матильда. Она старалась выбирать время, порой в ущерб занятиям, для встречи с Настей, но у той был свой плотный график занятий, им не всегда удавалось поговорить по душам, чаще получалось на бегу обсудить непонятный Матильде вопрос – и всё. С девушками, с которыми Матильда жила в комнате, душевного контакта не получилось, да она особенно к нему и не стремилась, они же к ней отнеслись прохладно и за глаза называли зазнайкой. Уберег Матильду от отчаяния и депрессии Саша Баратынский. Он появился у неё недели через две от начала учебного года. Матильда шла из университета, с опущенной головой, задумчивая. День сегодня явно не задался, только что на семинаре она не смогла ответить преподавателю на вопрос о Смутном времени, она путала даты и зачинщиков событий. Группа студентов подняла её на смех, преподаватель не остановил насмешников, а Матильда, не стерпев обиды, выбежала из аудитории. В перерыве к ней подошел староста Лощинский, тот еще хлыщ, по её мнению, и потребовал извиниться перед преподавателем за неподобающий поступок. Матильда залилась краской и заявила, что не будет извиняться, после чего Лощинский заявил, что подаст служебную записку в деканат. Она шла и думала, что теперь её исключат из университета и придётся вернуться в Киев, а там она будет под надзором, как птица в клетке. Она представила металлическую клетку и себя в ней, ей стало весело, она улыбнулась.
– Матильда, здравствуй! – перед ней стоит Саша Баратынский и теребит в руках папку – видно, что сильно волнуется.
– Саша?! – удивлению Матильды нет границ. – Как ты здесь оказался? Как ты меня нашел? Как хорошо, что ты приехал, мне так здесь плохо одной, – Матильда говорила как заведенная игрушка, а Саша смотрел на неё и смущенно улыбался. – Ой, Саша, прости, заговорила тебя! – спохватилась Матильда. – Давай присядем и поговорим, – они стояли возле входа в общежитие, рядом была скамейка.
– Пойдем лучше погуляем, а то сидеть холодно, день ведь прохладный, и ветер сильный.
Они вышли на Университетскую набережную и пошли вдоль нее, оба смущенно молчали. Восторженный порыв прошел, они оба не знали, с чего начать разговор. «Выручил» Саша, он сказал, что Матильда стала ещё красивее и нога у неё срослась правильно, раз она идет на высоких каблуках. Матильда весело рассмеялась его неуклюжему комплементу и сказала:
– Спасибо. Если бы ты мне тогда, на Соборной горе, не оказал первую помощь, нога у меня была бы кривая!
– Я не это имел в виду, – еще больше смутился Саша и добавил: – Я хотел к тебе в Киев приехать, но меня родители не отпустили.
– А зачем ты хотел приехать? – заинтересованно спросила Матильда.
– Тебя увидеть, – просто ответил Саша.
Снова молчание, и, развернувшись, они медленно идут назад.
– Я издалека тебе заметил, ты шла очень грустная, а потом вдруг заулыбалась. Это потому что меня увидела? – Саша смотрел на Матильду с улыбкой и надеждой в глазах.
– Представила себя в металлической клетке, в которую меня запрут родители, если меня исключат из университета, – и Матильда в лицах представила сегодняшнюю ситуацию на семинаре и разговор со старостой.
Саша слушал её, вместе с ней смеялся, где смеялась она, а после того как оба посерьёзнели, сказал:
– Думаю, тебе лучше не конфликтовать с преподавателем и старостой, он может исполнить свою угрозу и тебя отчислят из университета, ты уедешь в Киев, и я тебя не увижу, – последние слова он сказал печально.
– Ты приедешь ко мне в Киев, – Матильда смотрела на него с удивлением, – и…
Но Саша её перебил:
– Меня к тебе родители твои не пустят, закроют тебя в золотую клетку.
– Хорошо, я извинюсь перед преподавателем и не буду конфликтовать со старостой, – покладисто сказала Матильда, – только ты не бросай меня одну, мне здесь очень тоскливо без девчонок, а времени на встречи нет, Настя очень занята, а с Верой мы не так близки. А с тобой мне интересно, – она посмотрела Саше в глаза. – Обещаешь, что будешь ко мне приезжать?
– Обещаю, – он протянул ей руку, – а сейчас мне пора, до свидания. Могу приехать послезавтра, в какое тебе удобно время?
Матильда вслух вспоминала, по каким предметам лекции и сколько пар занятий будет в этот день. Получалось, что к пятнадцати часам она будет свободна.
– Я встречу тебя у корпуса, где будет последняя лекция. До встречи.
