Глеб получил ответ на запрос о местонахождении Осиповой Зинаиды Прокофьевны, Осиповой Антонины Алексеевны и Гройсмана Алексея Рудольфовича. Он перечитал официальный документ несколько раз – скупые строки, жесткие слова: «Осипова Зинаида Прокофьевна и Гройсман Алексей Рудольфович погибли в автокатастрофе на автобане в Альпах в 19** году. На месте автокатастрофы тело Осиповой Антонины Алексеевны не обнаружено. Информация о её местонахождении отсутствует». Очень непросто было получить эту информацию; оказалось, что Алексей и Зинаида были разведчиками-нелегалами и работали под прикрытием в европейских странах. Глеб просил очень влиятельного человека в органах безопасности оказать содействие в получении сведений, сославшись на то, что в стране провозглашена гласность, открываются архивы и, самое главное, что, может быть, информация о родственниках его жены не является государственной тайной. Человек, который взялся помочь Глебу, его «успокоил»: информация о родственниках его жены является государственной тайной, и поэтому ему дают тот минимум, который можно сообщить, чтобы родственники его жены больше не задавали вопросов. Глеб думал об устной информации, полученной от того же человека. Катастрофа случилась на автобане во французских Альпах, тело девочки не найдено, есть минимум два варианта развития событий: или девочки не было с родителями в момент аварии, или от сильного столкновения с фурой девочка вылетела в лобовое стекло настолько далеко, что её не нашли прибывшие на место катастрофы специальные службы. В любом случае, есть большая доли вероятности, что Тоня жива и, скорее всего, оставалась на территории Франции. Где она сейчас находится, сказать сложно, она может жить в любой стране Европы. Глеб согласился с таким выводом и решил подать информацию Насте и её родителям в позитивном ключе, а именно, что Тоня жива и надо искать новые пути, чтобы встреча с ней состоялась. Он положил в портфель документ и собрался ехать домой, но в этот момент зазвонил телефон. Снимая трубку с аппарата, Глеб бросил взгляд на часы – 23:30. «Ого, поздно-то как, засиделся я, однако, ищут меня; интересно, кто – дежурный или жена?»
– Глеб, что случилось? Уже время к полуночи, а от тебя нет никакой информации, – слышит он встревоженный голос жены.
– Прости, Настя, суматошный день сегодня, замотался я, было три выезда на место, а вечером встречался с важным человеком, скоро буду дома.
Настя слушала частые гудки в трубке и недоумевала: никогда раньше Глеб не бросал трубку, что всё это значит? Может, он звонил ей, да она не ответила, потому что уехала на встречу с Ильей и не предупредила мужа, вот он и рассердился. «Не придумывай того, чего нет, – одернула она себя, – Глеб сказал, что был весь день занят. Скоро приедет, и наступит ясность, кто и где сегодня был». Она положила трубку телефона на аппарат, прошла на кухню, включила плиту, поставила на нее кастрюлю с водой; из холодильника достала замороженные пельмени и мысленно себя похвалила: какая она молодец, что в выходные настряпала их с запасом, и сейчас не надо голову ломать, что быстро приготовить на ужин двум сумасшедшим трудоголикам! Надо ли ей советоваться с Глебом по поводу предложения Быстрицкой – вот что сейчас занимало Настю больше всего. Она вспомнила, как несколько недель назад, после встречи с Ильей, Глеб высказал такое предположение, а она решительно отвергла сам факт приглашения её в рабочую группу и заявила о своем нежелании в этом участвовать. Теперь ей стало стыдно за свою самоуверенность во время того разговора с Глебом, и сейчас она чувствует, что сама решение принять не может, а Глеб решительно заявит, что ей надо соглашаться и идти работать в группу, ведь важен не её вклад в результат, а важно общение с большими людьми от науки. Насте даже голос мужа послышался, как он ей это всё говорит. Крышка на кастрюле подпрыгивала, а она не слышала, ушла в свои думы.
– Настя, а не рановато ли ты превращаешься в глухую и забывчивую старушку? – перед ней стоит Глеб и с усмешкой смотрит на неё. – Опять пришла на ум умная мысль?
– Не мысль пришла, а выбираю вариант ответа на заданный мне сегодня вопрос, вернее, мне сделали предложение…
– Надо соглашаться.
– Ты же не знаешь, какое предложение.
– Мне звонил Илья, знаю. Соглашайся.
– Глеб, так нельзя…
– Можно. Нужно. Диссертация для тебя важнее всего, в таких комиссиях и группах не всегда важен личный вклад в результат, а важны знакомства, которые там завязываются.
Настя засмеялась и сказала:
– Убедил, соглашаюсь, дальше можешь не продолжать, я мысленно всё уже от тебя услышала. Пельмени скоро будут готовы, будем ужинать, и ты мне расскажешь то, что можно рассказать из событий сегодняшнего дня. Уже вчерашнего дня – на часах уж полчаса, как новые сутки наступили.
