– Отпусти, сумасшедший, ты меня уронишь, у меня голова закружилась, – Настя пыталась вырваться из его объятий, впрочем, без особых усилий. Они ушли в спальню. Ночь пролетела быстро, занимался рассвет, а двое счастливых людей не сомкнули глаз.
– Боюсь заснуть, – шепотом сказал Глеб, – а вдруг счастье улетит.
– До подъема два часа осталась, надо уснуть, иначе будем спать на работе, – прошептала Настя, – а счастье с нами теперь навсегда.
– Мадам Лавуан, доставили почту, – в дверь вошла референт Марта. – Вам её принести сейчас или положить в папку?
Антония посмотрела на свою помощницу с легкой усмешкой:
– Марта, вы прекрасно знаете, что почту я рассматриваю в конце рабочего дня, если в ней нет ничего срочного.
– Извините, мадам Лавуан, – Марта беспомощно моргала глазами, – письмо из России, а вы говорили, что всю корреспонденцию из России вам передавать сразу.
– С этого надо было начинать, Марта! Несите почту! Марта вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Антония нахмурилась – нерасторопная и, мягко говоря, бестолковая у неё референт, но заменить её другой девушкой не хочется; она ещё надеется, что Изабель вскоре вновь приступит к своим обязанностям.
Антония открыла конверт и вытащила из него лист лощеной бумаги с логотипом Московского Дома моды.
В письме было приглашение на показ новой коллекции советского модельера Вячеслава Зайцева, которая будет проходить в Париже 18 сентября текущего года. Мадам Лавуан довольно улыбнулась – её заметили, об этом говорит персональное приглашение на выставку известного среди европейских модельеров коллеги из Советской России. Она давно интересуется его работами, и ей очень хочется встретиться с ним лично, но в сообщении указано, что лично товарищ Зайцев присутствовать не может по важным причинам. Прочитав эту фразу, Антония усмехнулась: важная причина одна – советские чиновники не дают ему права на выезд, на показы своих работ за рубежом, боятся, что Зайцев не вернется в страну. Она обязательно будет на показе и постарается встретиться с организаторами с советской стороны и договориться о приглашении её в Россию, чтобы провести в Москве или Ленинграде Дни французской моды, в которых будут представлены молодые модельеры Франции. Вот такое важное поручение мадам Лавуан получила от Дома моды Пьера Кардена.
– Анастасия Тимофеевна, добрый вечер! Илья Муромский вас беспокоит. Вам удобно говорить?
Настя слушала голос Ильи, и сердце её билось, казалось, в горле. Она от волнения и неожиданности его звонка не могла вымолвить ни единого слова, попыталась откашляться и совсем смутилась, продолжала молчать.
– Вы болеете и не можете говорить? – тревожно спросил Илья.
– Извините, Илья Сергеевич, поперхнулась некстати. Добрый вечер, мне удобно говорить, – наконец ответила Настя, и в голосе ее слышалась улыбка.
– Могли бы мы с вами завтра, в удобное для вас время, встретиться по одному важному делу?
Настя слушала вопрос, смысл которого почти не улавливала. Она думала о том, что было бы с ней, позвони ей Илья с таким предложением еще месяц назад. Она, наверное, ни минуты бы не раздумывала и сразу же согласилась бы. А сейчас в голове звучало другое: «А мне оно надо? Зачем нам с ним встречаться? Деловая встреча о чем? Он юрист на крупном предприятии, она историк, что общего может быть у них?» Но сердце ум не слушало, оно прыгало от радости, что Настя слышит голос Ильи, и он приглашает её на встречу, и он ждёт, что она ответит, и от этой радости она опять молчала. А он подумал, что она занята и не может встретиться завтра и тогда предлагает встретиться в удобный для нее день.
– Извините, Илья Сергеевич, – выдохнула Настя, – смотрела расписание на завтра. Мне будет удобно в семнадцать часов, – неожиданно для себя назвала она время, хотя в голове была мысль отказаться от встречи, сославшись на занятость.
– Я заеду за вами. Скажите, откуда вас забрать?
– Главный корпус университета; надеюсь, вы не забыли его адрес, – она улыбнулась.
Ровно в семнадцать часов следующего дня она вышла из дверей университета, напротив входа стояла «Волга». При появлении Насти дверца машины открылась, Илья вышел ей навстречу, протянул руку, поздоровался и придержал дверь машины, пока Настя садилась на заднее сиденье автомобиля, затем сел рядом с другой стороны.
– Едем к гостинице «Россия», – сказал он водителю и повернулся к Насте: – Я вас познакомлю с одной из участниц нашей рабочей группы, её заинтересовал ваш взгляд на реформы с учетом исторических параллелей. В деловой среде принято важные вопросы обсуждать на деловых завтраках или ужинах, – он улыбнулся смущенно, – на завтрак я не решился вас пригласить.
