Простить нельзя мстить полностью

– Я здесь, – отвечает Настя, но голоса своего не слышит, испугалась: почему она не слышит свой голос? Она оглохла? Голос от страха пропал? Страшно стало, что её не найдут, а медведь вернётся и её задерёт. Тихо плачет Настя. Голоса стали удаляться в противоположную от девочки сторону, и она заплакала ещё горше. Собрав всю силу, которая у неё была, она снова попыталась встать, и снова не получилось. Острая боль пронзила тело, и дальше Настя ничего не помнит. Сколько времени она пролежала без сознания, Насте не известно. Когда она открыла глаза, то увидела синее небо высоко над головой, её несут на носилках, сделанных из веток.

– Мама, мама, Настя глаза открыла, – слышит она голос сестры Тони. Над Настей наклоняется мама и тихо говорит:

– Настенька, доченька моя, потерпи, скоро придём в деревню, там тебя посмотрит Антон Павлович, фельдшер наш, и окажет помощь.

– Мама, не плачь, – говорит Настя и опять не слышит своего голоса; слезинки набежали на глаза.

– Настенька, не говори, молчи. Это пройдет, это от страха. Ты просто испугалась. А медведь ушёл назад в лес, в горы. Он нас испугался, а мы его напугались, – мама пыталась улыбаться, вытирая слезы Насте и себе.

Настя сидела на кровати и мерно раскачивалась, держась за голову. Больно. Болит голова, больно в груди и душат слезы.

– Настя, что случилось? Тебе плохо? – спросонья хриплым голосом спрашивает Глеб.

– Сон тяжелый, голову больно, – тихо ответила Настя.

– Что же ты так расстроилась?.. Ведь есть надежда найти Тоню, надо этим заниматься. Сейчас другие времена, больше возможностей, мы найдем твою сестру, – Глеб принес стакан воды и накапал в него валерьянки. – Выпей и постарайся еще поспать, хотя бы час.

Но уснуть ни Насте, ни Глебу не удалось – сделать это им не дал телефонный звонок. Глеб быстро снял трубку, будучи уверенным, что его вызывают на место происшествия.

– Здравствуйте. Да, сейчас передам Насте трубку. Настя, тебя просит Матильда, – Глеб протянул жене трубку телефона.

Настя рывком поднялась с постели и дрожащей рукой взяла ее, испуганно спросила:

– Что случилось?

– Не знаю, она не сказала, просит тебя.

– Алло, Матильда, здравствуй!

– Настя, я уезжаю в Киев, умер папа, – плачет навзрыд Матильда, – Алешу не могу взять с собой, Саша очень занят на работе, они готовят корабль к спуску на воду, и я боюсь сына оставлять одного. Ты можешь взять его к себе хотя бы на выходные?

– Конечно, Матильдочка, не волнуйся за Алешу, мы его заберем к себе сегодня же. Что случилось, почему умер твой папа?

– Не знаю, сейчас доставили телеграмму, в ней написано: «Выезжай похороны отца завтра», и всё. Сейчас поеду в аэропорт, ближайшим рейсом полечу, главное, чтобы были билеты.

– Возьми с собой телеграмму. Если возникнут проблемы с билетами, иди к начальнику, всегда есть резерв. Матильда, я поеду с тобой, я тебя провожу, – Настя говорила быстро, громко, она тоже плакала.

– Не надо, Настя, лучше приезжай к нам, проводи Алешу в школу, – всхлипывая, ответила Матильда и отключилась от связи.

Через три дня Матильда позвонила из Киева, сказала, что Феликса похоронили, а о том, что случилось с отцом, расскажет при встрече. Спросила, как себя чувствует Алеша, сказала, что она прилетит через два дня.

– Настя, я нашла куклу, – печальным голосом сказала Матильда. – Привезу её тебе. Может быть… – и раздались частые гудки, связь прервалась.

Насте показалось, что она в один миг оглохла – вокруг стояла первозданная тишина, она видела, как Алеша наливает в чашку чай, ставит чайник на плиту, ему что-то говорит Глеб, но она не слышит слов.

– Глеб, Глеб, – зовет мужа и не слышит своего голоса.

– Что? Что сказала Матильда? – спрашивает Глеб, она видит шевелящиеся губы, а слов не слышит, испугалась: что всё это значит, почему она не слышит?

– Я ничего слышу, – отвечает и дрожащим голосом продолжает: – Матильда сказала, что нашла куклу и привезет ее.