Странным было то, что у меня не возникало даже желания сбежать, хотя бы для того чтобы повидаться с Джо. Я знал её график почти наизусть и ранее выходных мы не могли свидеться, а потому взял с девушки обещание о её дружественном визите к заключенному. «В конце концов, мы когда-нибудь уже закончим эту историю?!» — написала она, заставив вспомнить о том, что некогда нас сплотило. Лучше уж так.
Скучать не было причин, и всё же я скучал. Никогда ещё три дня не длились так долго, удерживая меня в водовороте нескончаемой вечности. В доме было тихо. Наверное, так было всегда, но мне не приходилось замечать этого. Я проводил время, лежа на кровати, читая книгу, играя игры, болтая по телефону с Дженной, переписываясь с Джо, связываясь по Фейстайму с сестрой. Отец время от времени заходил в мою комнату, проверяя был ли я на месте, в чем его трудно было винить после стольких раз, когда я сбегал. Я иронично улыбался ему, махал рукой в приветствии, прежде чем он успевал захлопнуть за собой двери. По крайней мере, мне не довелось ночевать на лавке на крыльце. Ночи теперь стали морозными.
Я погрузился в невообразимую тоску. Застыл в этих трех днях, чувствуя их физическую тяжесть, что повисла камнем на шее. Не хотелось ничего делать, прилагать хоть малейшие усилия к чему-то. Я даже не стал терзать себя параноидальными мыслями о Райане и о том, что он мог положить глаз на Джо. Чувствовал себя совсем как в прежние времена — глупым, обманутым собственными наблюдениями, никчемным. В голову закралась мысль о том, что я мог всё это придумать, основываясь на горьком опыте, что постиг Нэнси, когда я не смог спасти её от того, чего можно было избежать. Я видел знаки, и порой они были слишком явными, но я не сделал решительной попытки, что могла бы обратить необратимое.
Я скучающе листал учебник химии, когда в двери кто-то позвонил. День в школе выдался сложным. Особенно сложно оказалось пересекаться несколько раз на дню в школьной коридоре с отцом, который, кажется, нарочно продолжал следить за мной. Здание средней школы находилось рядом, и это был его единственный недостаток. Хотя со времени, как я перешел в старшую школу, я практически не видел отца, но в тот день он назло стал следить за мной, раздражая этим ещё больше. Я старался по большей мере сидеть в классах, что оторвало меня и от Дженны, которая пребывала в несколько унылом состоянии. Я так и не спросил у неё, что произошло, но девушка и не была расположена к этому, иначе сама бы всё выложила на ладони. В этом была вся Дженна — неугомонная говорушка, от которой в ушах звенело.
Я не спешил идти открывать двери, подозревая, что был дома не один. После третьего звонка пришлось подняться с места и сделать это. Я не услышал, как мама ушла. Когда я вернулся со школы, она была дома, но теперь её сапог не было на месте, что даже несколько озадачивало.
— Привет, сосед, — на пороге своего дома я заметил Джонни, переминающегося неловко с ноги на ногу. В руках он держал пирог, от которого ещё шел пар, растворяющейся в холодном воздухе и, кажется, сам мужчина не мог дольше терпеть, чтобы разделить его со мной. На локте у него был повешен большой праздничный пакет, из которого выглядывала огромная коробка. — Пришел поздравить с запоздавшим днем рождения.
Я пустил его внутрь, хоть и не был настроен на веселое чаепитие с разговорами ни о чем. Джонни вежливо передал мне пирог. Неуклюже он снял верхнюю одежду и обувь. На нем был рождественский свитер, на котором были изображены танцующие кан-кан Санта с эльфами, что премного меня позабавило. Усадив мужчину на кухне, я поставил чайник и разрезал пирог, оказавшейся внутри яблочным.
— Прости, что немного припозднился с этим. Джозефина приглашала меня на вечеринку, но я решил, что буду там лишним.
— Вечеринка всё равно не удалась, — ответил я, пытаясь придать голосу некоторой легкости, чтобы это прозвучало, как шутка. Улыбнулся в итоге я один.
— Я слышал, — угрюмо ответил Джонни, словно именно его отсутствие и было всему этому виной. — Прости, это не большой подарок, но, надеюсь, тебе понравиться. Лив сказала, что это неплохой вариант, хоть я и немного сомневался.
Он передал мне пакет, неловко улыбнувшись при этом. По правде говоря, я и сам чувствовал себя неловко, словно был чем-то обязан Джонни, раз заслужил от него подарок. Пакет я открыл осторожно, будто в нем должно было быть взрывоопасное вещество, а не обычный рюкзак, что я обнаружил. Серый с незамысловатым логотипом компании без излишеств, что пришлись бы мне не по вкусу.
— Спасибо, — я даже заставил себя улыбнуться, чтобы Джонни ненароком не подумал о том, будто подарок мне не понравился. Он был нормальным, как и все остальные. Не вызывал восторга в преддверии неожиданного сюрприза, когда я получил то, о чем я мечтал. Я ни о чем не мечтал, не было у меня даже особых пожеланий, а потому что бы мне не дарили это оказывалось вполне нормальным, сносным, обычным.
