Как я позже узнал, это отец пригласил девушку в незапланированную поездку, что, я почти был в этом уверен, он сделал назло мне. Дженна всего-то вовремя пришла ко мне домой, чтобы обрадовать своим незапланированным визитом и скрасить моё пребывание в холодных тюремных стенах, из которых я благополучно выбрался, благодаря Джо, жестокость безразличия которой толкала меня на безосновательную ревность. И когда голова Дженны упокоилась на моей плече, мне хотелось оттолкнуть её, сорвав на ней всё зло, что должно было найти Джо и обрушиться на неё.
Эта поездка в Лондон не задалась с самого начала. То ли дело было в людях, с которыми мне пришлось отправиться в путь, то ли дело было во мне и моей незадачливости. В голове звучало так много вопросов, и едва ли я мог ответить хотя бы на один из них. Я примерил на себя маску тоски, что приклеилась к лицу отца, и даже не мог высмеять его за то, что он был схож со мной в эту минуту.
Мы поселились в той же гостинице, где останавливались прежде с Эллой. По требованию матери она заняла одну комнату с Дженной, когда мне пришлось делить комнату с отцом, что не сильно радовало. Признаться бы матери, что у нас с девушкой уже давно случилось то, от чего она нас остерегала, но и оставаться наедине с Дженной большой охоты не было.
— Не совершить ли нам небольшую прогулку по городу, пока есть время? — мама из кожи вон лезла, чтобы изменить выражения на наших кислых рожах, но получалось у неё это отвратно. Дженна, рядом с ней, вымучено улыбнулась, соглашаясь хотя бы на такое развлечение (зря она что ли приехала).
— Я останусь в номере. Немного посплю, а то с дороги устал, — произнес отец, даже не подняв глаз на маму, которая замешкалась от его ответа. Она всего-то хотела, чтобы мы были сплоченными и дружными, выглядели совершенно, как картинка, застрявшая в её голове. Мама мечтала о том, чтобы мы были семьей, которой у неё никогда не было. Отец ушел, когда она ещё была ребенком, а мать отказалась, как только она забеременела в шестнадцать лет Эллой. Я понимал её стремление к совершенству, но если бы я не был одним из элементов, помочь было бы гораздо легче. Но я не мог изменить свою сущность, поддаться чужой воли сделать меня другим, лучшим, чего ни за что не делали бы ни Элла, ни папа, ни сама мама.
— Я тоже, — ответил я, последовав следом за отцом в номер.
— Ладно, мы и вдвоем справимся, — нарочито громко произнесла мама, обращаясь к Дженне, но по существу к нам. Прежде чем захлопнулись двери, я успел услышать её тяжелый томный вздох.
Оставлять маму и Дженну наедине казалось не самой лучшей затеей. Окажись на её месте Джо, как я был бы уверен в том, что девушка сможет приободрить женщину, отвлечь её от беспокойных мыслей, заставить забыть о невзгодах прошедшего дня. Я и сам не находил интересным занятием разговоры с Дженной, пропуская мимо ушей большую часть того, о чем она со мной болтала. Хоть мама и была лучшим слушателем, я был уверен, что это не поможет ей пережить день наедине с моей девушкой. К тому же они не были должным образом знакомы, ведь Дженна не оставалась ни разу на семейный ужин, не задерживалась, чтобы обсудить с моей матерью последний местный слух, не была с моими родителями наедине хоть раз. Я буквально чувствовал на расстояние неловкость, что ещё не успела повиснуть между ними, но даже это не могло сподвигнуть меня составить им компанию. Ведь гулять по городу со своей девушкой и матерью было ещё худшей идеей, чем оставить их вместе.
— Ты ведь не собираешься на самом деле спать? — спросил я, когда отец улегся на кровать и, сложив на груди руки, смотрел в потолок, будто вот-вот должен был отдать небесам душу. Я же первым делом решил переодеться и написать Джо о неудаче, воспретившей тому, чтобы я провел с ней следующий день.
— Всё, чего я сейчас хочу это, чтобы ты закрыл свой рот.
— Отлично. Твоя просьба не заставит меня заткнуться… Поговорим о погоде? — мой настрой значительно поднялся, стоило остаться наедине с отцовской угнетенностью. Не было здесь ни мамы, которая одним взглядом могла бы воспретить мне говорить отцу что-либо, ни Дженны, которая угнетала меня одним лишь своим присутствием.
— Ты обо всем знал, не так ли? — он подхватился с места. Пружины на кровати неприятно скрипнули, когда отец налег на них, чтобы перейти из лежащего положения в сидячее. Он смотрел на сжатые вместе ладони, не поднимая на меня искрящихся глаз.
— Не тебе ведь Элла должна была всё рассказать? Честно говоря, из-за тебя она даже чуть не отказалась от всего. Боялась разбить твою хрустальную мечту, — иронично произнес я, выискивая в карманах куртки телефон, которого там не было. Затем стал рыскать в карманах сумки.
— Ты врешь, — он помотал отрицательно головой, убеждая себя в том, что я говорил неправду. Что ж, подобная привычка была присуща многим. — Элла должно быть просто хотела сделать нам сюрприз, — отец обнадеживающе посмотрел на меня, когда мой взгляд не выражал ничего кроме убийственной жалости.
