Чтобы побороть страх, понадобилось время. Наверное, его ограниченность ускорила процесс пересечения невидимой черты. Это было сложно, невыносимо и почему-то чертовски больно. Казалось, будто это было выше моих сил, но я смог одолеть самого себя перед людьми, которых знал и которые ждали от меня этого. Что будет с сотней незнакомцев, я не знал, не осмеливаясь по-прежнему представить себя на сцене, к тому же в самом её центре.
Тильда сказала, будто ей нравилось, как я звучал. Невзрачные комплименты я получил от Артура и Жаклин. Клод по-прежнему со мной не разговаривал, будто мне было дело до его нелепых обид. Джо, которая позволяла себе теперь пропускать репетиции, сказала, что я мог бы и лучше, не дав повода загордиться, что я бы непременно сделал, если бы она похвалила меня, не бросив и тени на полное отсутствие у меня таланта. Я и сам понял, что справлялся с этим не лучше Дженны, но и не хуже.
Жизнь стала проходить быстрее, когда на горизонте появилась цель. Я преследовал её лениво, нехотя, но всё же шел, приближаясь к ней всё ближе, не уверенный в том, что её осуществление подарит то сладостное чувство победы, что вскружит голову, оставив опьяненным. Просто так было проще. И всё же, согласно убеждением Джо, веселее.
Найджел поделился со мной ещё несколькими своими песнями при условии, что при записи альбома я укажу его имя (чего никогда, конечно же, не случится) и позволю присутствовать на репетициях, где парень не упускал возможности использовать свой голос, что раздражало не только меня. Ещё я делал попытки совладать раздражением, выливающемся в злость, с твердой уверенностью, что Тильда сделает за меня всю работу, заставив парня заткнуться и пожалеть о сказанном. Резкости этой девушке было не отбавлять. Взрывоопасная смесь наружной красоты и стального характера делало её неприступной, хоть Клод и не оставлял своих жалких попыток, что лишний раз забавляло.
Я стал замечать, что парень даже ревновал меня к Тильде, особенно когда после репетиций мы оставались с ней вместе, вымучивая музыку к тем строкам, что успели выучить наизусть. Иногда с нами была и Джо, из-за которой дела шли хуже, чем обычно, потому что она отвлекала нас обоих, хоть и отчаянно хотела помочь. Две авторские песни и один кавер были готовы спустя две недели, которые отдаляли меня от Джо, приближая к моменту возвращение Дженны. И хоть я старался об этом не думать моя (пока ещё) девушка не уставала напоминать об этом, сокращая километры частыми звонками и сообщениями.
Первой, кто послушал наши записи, стала Элла. Я знал, что хоть сестра всегда находила момент, чтобы напомнить о том, в какой ситуации я оказался, благодаря собственному упрямству, но она всё-равно оставалась честна со мной во всем, как и я с ней. Я меньше лез в личную жизнь Эллы, влезая в эти нетри лишь тогда, когда положение девушки было совсем уж безвыходным, раз уж за утешением она приходила ко мне. Ей же, наверное, казалось, будто моя личная жизнь была частью и её, куда она лезла без спроса, подначивая меня каждый день к выбору, в котором я и не нуждался. И всё же я ей доверял, невзирая ни на что.
— Просто хочу уточнить. Это ведь твой голос я только что слышала? — удивленно спросила Элла. Расскажи мне кто-то о таком, я бы и сам не поверил, настолько это было невероятно. Я согласно кивнул, не испытывая при этом гордости. Мне всего лишь нужно было чье-то мнение и не больше. Я знал, что сестра не удержится от того, чтобы помучать меня, поэтому терпеливо ждал, когда это закончиться, и она скажет всё, как есть. — Вау! Это, должна признаться, неожиданно. Отцу это понравиться, — хихикнув, бросила девушка. А ему это, правда, понравиться. Хотя бы потому, что всё пошло по его незамысловатому плану, благодаря непосредственному вмешательству. Меня же одна лишь эта мысль выводила из себя.
— Я пришел сюда за твоим мнением. Поиздеваешься в другой день, — я выхватил из рук девушки диск, когда она принялась вертеть его задумчиво в руках.
— Это неплохо. Как для начинающей группы так вообще отлично, — сестра смотрела на меня и улыбалась, что вызывало лишние подозрения. Что-то было не так. Она словно чего-то недоговаривала, а я должен был догадаться сам о чем же.
— Но.?
— Чего-то не хватает. Может, дело в том, что музыка эта не в моем стиле, хотя текст очень даже хороший. Кто его написал? — я знал, что на самом деле всё было не так радушно, как Элла хотела бы, чтобы это было. Мне и самому чего-то не доставало в записях, только я не мог понять чего. Мы взяли неплохой ритм, слова были самыми подходящими, но всё равно не так это должно было звучать в конечном итоге. Я надеялся, что хотя бы Элла могла бы дать подсказку, но пользы от неё оказалось не так уж и много.
— Не важно, — отмахнулся я, упав в кресло-мешок, располагавшееся в комнате сестры. — Это дерьмо. У меня ничего не получается. Снова.
