– По рации, разумеется. Совершенно верно.
– А если бы мы были бандитами? Ну или представляли бы опасность?
– Он бы просто посоветовал вам ехать дальше. К школе не так просто попасть, вы и сами видели. У нас везде есть “глаза”. А в момент вашего разговора вас на прицеле держали его сыновья, стреляют они неплохо. Есть конечно шанс, что Якоба когда-то кто-то нехороший убьет, но… как я и говорила, он ничего не боится и ничего не хочет слушать.
– Понял, спасибо. Если не секрет, что Якоб сказал про нас?
– Ничего особого. Сказал, что вам можно помочь, но вы не к нам едете. Вы ищите кого-то дальше, кого-то личного. Я не настаиваю, но было бы интересно послушать ваш рассказ. У нас в последние дни новые люди не появлялись.
– Спасибо. Я очень ценю вашу откровенность. Теперь видимо настала моя очередь рассказывать как есть. Я ищу свою жену, она по последним данным направилась в Италию, видимо в городок Портофино…
Я рассказал вкратце нашу историю, упомянув и про свой “внутренний голос”, раз пошла такая откровенность, и вот это как раз ее не удивило, она даже сказала, что у них есть девочка с таким же даром, и девочка эта свой дар всячески пытается развить и натренировать. Мне стало даже стыдно, потому что я о таком даже и не задумывался. Говорил я максимально откровенно, потому что во-первых, не факт что герр Якоб не умеет читать мысли – я бы не сильно удивился. Врать тогда – показывать себя с плохой стороны. А во-вторых, наконец-то я чувствовал, что этим людям можно доверять, да и секреты у нас с Джонни не государственной важности. Оказывается, можно делиться информацией с другими, откровенно и без утаек. Фрау Лиснер меня несколько раз перебивала вопросами, а после того, как я закончил рассказ, помолчала и сказала:
– Про Базу-104 я слышала, к нам даже приезжал кто-то оттуда, примерно неделю назад. Они нас убеждали переехать к ним, но мы на это не пошли. А вот то, что база разгромлена… Это шок, конечно. Нам описывали это место чуть ли не как город, с серьезной вооруженной охраной. Столько людей… Впрочем, может быть большинство уцелело и переехало в другое место. А вот про Портофино мы кое-что знаем точно.
– И что же? – я аж подался вперед.
– Там сейчас и вправду действующий центр, что-то вроде нового правительства. Ну, насколько вообще сейчас уместно говорить про правительство. Скорее, вернемся мы все постепенно к феодализму и княжествам. Так вот, там собрались те, кто что-то знает про произошедшую катастрофу, и понимает примерно, что произошло. И надеюсь – пытается все это исправить.
– А что вообще произошло? Вы знаете, с чего началось заражение?
– Никто из нас этого точно не знает, но есть слухи, что это не природный катаклизм, и не атака инопланетян, а результат какого-то большого научного эксперимента по воздействию на поведенческие инстинкты людей. Я не специалист в генетике или биохимии, я историк. Но то, что произошло, не имеет отношение ни к богу, ни к дьяволу.
– То есть слухи, что заражать людей можно и сейчас…
– …совершенно справедливы. Технология, насколько я понимаю, довольно-таки простая, но нужен какой-то очень редкий и сложный компонент для ее работы. Опять же, это только слухи. Вы в курсе, что заразиться человек может по разному, скажем так, на разные стадии контроля?
– Мне случалось встречаться с говорящими и порой контролирующими себя психами. Простите, зараженными.
– Психами? Нет, мне такое определение не нравится. Эти люди не виноваты, что стали жертвами, и не заслужили такого названия.
– Возможно. Просто, когда все началось, я не мог понять, что происходит. Все вели себя вокруг как сумасшедшие, как психи.
– Зато теперь вы знаете. Так вот: в Портофино сейчас пытаются найти решение обратить заражение вспять. Насколько я знаю, пока безуспешно.
– Тогда почему вы не едете в Портофино? Раз там самый центр?
– Знаете, во-первых, не всегда хорошо находиться в центре. Сейчас идет активный передел мира, оставшегося мира. И насколько мы знаем, у тех ребят, кто не хочет жить под новым правительством, тоже есть технология обращения. И они ее каким-то образом используют. А значит – война не скоро закончится, если она вообще закончится.
– А во-вторых?
– А во-вторых, Портофино – сам по себе очень маленький городок, огороженный от внешнего мира морем и скалами. Я могу себе представить, что там могут жить пятьсот человек. Ну или тысяча, максимум две тысячи. А остальные? Тайну утаить сложно, люди все время узнают про Портофино откуда-то, и стремятся туда, как верующие в Иерусалим. Вот и вы, например. Только что им там всем делать? Я не уверена, что хочу туда переезжать, и что там лучше, чем здесь.
– Справедливо. Но мы все же поедем туда. Моя жена скорее всего там, мне надо ее найти. Скажите, а у вас нет связи с Портофино?
