— Понимаю, — вполголоса ответил Оливер. — Вчера, пытаясь убедить меня в том, что я — ваш сын, вы сказали кое-что, что я сначала не понял: «Ты — копия своего отца». Я подумал, что в этом никакого смысла, так как трудно представить двух столь непохожих друг на друга мужчин как лорд Сильверстоун и я. — Сгорая от стыда, леди Сильверстоун прикрыла лицо руками. — Это означает, что ваш муж не был отцом того ребенка?
Женщина едва слышно застонала. Оливер поспешил продолжить:
— Вы не обязаны мне отвечать, миледи, я прекрасно понимаю, что для вас очень болезненно говорить о подобных вещах, но и вы должны меня понять: я не могу оставить все как есть, я заслуживаю большей информации. Я не собираюсь вас судить, уверяю вас. Просто…
— Его звали Энтони, — вдруг произнесла она и Оливер умолк. — Энтони Паркс. Он был одним из моих лучших друзей, когда я была маленькой и жила с родителями и младшей сестрой в нашем поместье в графстве Нортумберленд. Он был сыном нашего мажордома, вырос в комнатах для прислуги и каждый раз, когда появлялась возможность, мы убегали как можно дальше, не обращая внимание на протесты, отстававшей от нас моей сестры Кассандры. Тогда я не понимала, что плохого в том, что мы делали, мы были всего лишь детьми, которые обожали проводить время вместе, прячась в кронах деревьев, поедая утащенные с кухни фрукты, придумывая всякие истории. У Энтони всегда было потрясающее воображение, — с грустной улыбкой произнесла она, не сводя взор с русалки, перебиравшей пальцами волосы. — Благодаря ему даже самый мрачный уголок нашего поместья превращался в волшебную сказку, а каждый день наполнялся невероятными приключениями, как только он брал меня за руку. Когда мы подросли, то осознали, что нас связывало нечто большее, чем просто дружба. К сожалению, Кассандра после одной из наших с ней ссор, рассказала родителям, что мы целовались за яблоней, и те решили разобраться с нашими отношениями.
— Смею предположить, что они сделали все, чтобы разлучит вас, — тихо произнес Оливер. — Если он был простолюдином, ваши родители не могли вам позволить с ним встречаться.
— Энтони заставили покинуть наш дом. Мои родители убедили его отца отправить юношу к дяде, заявив, что так будет лучше для нас обоих. Когда несколько недель спустя я узнала почему он так странно исчез, то поклялась никогда больше не разговаривать со своими родителями.
— А вам не приходило в голову сбежать вместе с ним? Раз уж вы были так влюблены друг в друга, то, возможно, …
— Как я могла это сделать? Денег у меня не было, знакомых за пределами близлежащей деревни тоже. Я понятия не имела где жил его дядя, не знала как написать Энтони. У меня ничего от него не осталось. Понемногу боль от потери превратилась в своего рода пелену безмолвия, которая окутывала меня днем и ночью. Я целиком и полностью погрузилась в апатию, которая не исчезла даже тогда, когда я приняла предложение лорда Сильверстоуна почти семь лет спустя. Я была убеждена, что никогда больше не увижу своего друга, мою родственную душу, вторую половинку, так что… какая разница кого именно выбрали родители, если ни один из претендентов меня совершенно не привлекал? К несчастью, судьба решила дать нам еще один шанс. Теперь-то я понимаю, что лучше бы нам вообще больше никогда не встречаться. Так я бы избежала наихудших страданий в моей жизни, а моя нынешняя жизнь была бы совершенно иной. Однажды ночью, я собиралась было покинуть спальню уснувших Филис и Эвелин в Оксфордширском поместье Сильверстоунов, когда услышала стук мелких камешков об окно. Выглянув, я увидела прячущегося в кустах Энтони.
— Ему удалось вас найти спустя столько лет? — удивился Оливер.
— Я тоже не могла поверить своим глазам. Я даже решила, что уснула вместе с девочками и вижу сон. «
В глазах леди Сильверстоун стояли слезы и на мгновение Оливер увидел ее молодой, похожей на леди Лилиан, с распущенными волосами цвета меди, босой, в ночной сорочке.
