— Вы любите набивать себе цену, верно? — высказалась Вероника. — К чему все это? Зачем Вам нужно, чтобы мы думали, что эта экспедиция опасна?
— Потому, что она действительно опасна, мисс Куиллс. Для всех заинтересованных лиц.
Все трое молчали, пока мисс Стирлинг снимала кружевные перчатки. Когда она заговорила вновь, тон голоса был гораздо сдержаннее, чем прежде.
— Несколько недель назад умер один человек. Молодой житель Ванделёра, совсем рядом с местом, где пошла ко дну «Персефона». Его звали Джон Ривз и, насколько мне известно, обстоятельства его смерти до сих пор не ясны.
— Но какое отношение все это имеет к «Персефоне»? — спросил Александр. — Что, каждый раз, когда кто-то умирает в Ванделёре, это обязательно должно быть связано с затонувшим кораблем просто потому, что смерть произошла у реки? В этом нет никакого смысла.
— Есть вероятность, что Джон Ривз сделал нечто, рассердившее экипаж «Персефоны». Никто из находившихся на борту солдат не обрел покоя, — мисс Стирлинг смотрела на мелькавшие в окне домики. — Похоже, Ривз слишком близко подобрался к останкам, покоящимся на дне Миссисипи. За день до смерти, он вместе с друзьями нырял в зоне потопления, к которой никто не осмеливался приближаться, кроме следующих к Новому Орлеану пароходов. Парень был найден мертвым в своей хижине с таким ужасом на лице, что это произвело впечатление даже на видавших виды полицейских, которые приехали, чтобы заняться телом. Не было ни следов крови, ни каких-либо других намеков, указывающих что же там произошло. Неизвестно также зачем он вообще полез к кораблю, впрочем, вполне возможно, что это всего лишь юношеское любопытство, которое плохо закончилось.
— И как вам удалось разжиться подобной информацией? — поинтересовалась Вероника.
— Мой патрон разузнал обо всем, прежде чем отправить меня в Эдинбург. Возможно, за время моего отсутствие он узнал что-то еще, но пока соседи Ривза настаивают на одном: настоящим виновником его смерти стало его любопытство. Не стоило приближаться к «Персефоне».
— Возможно, изучать мы будем не легенду, — пробормотал Оливер, — а убийство, авторы которого вот уже полвека как мертвы.
— Вы действительно думаете, что нам не стоило об этом знать? — с раздражением заметил Александр.
— Только не говорите мне, что вы испугались! — изумилась мисс Стирлинг. — Двое настоящих мужчин, привыкших ежедневно слышать истории о потустороннем мире? И одна… — она повернулась к Веронике и посмотрела так, что та вопросительно изогнула бровь, — суфражистка[40], для которой не составляет труда швыряться камнями в окна премьер-министра словно Эммелин Панкхерст[41]?
— Поверить не могу, что вы настолько бессовестны, — вдруг услышали они.
Все присутствующие повернулись к источнику звука. Открыв дверь купе, Лайнел стоял, опираясь на дверной косяк с потрепанной дорожной сумкой в руке. Мисс Стирлинг совершенно не выглядела удивленной, в то время как остальные смотрели на него, будто громом пораженные.
— Лайнел! Разве ты не говорил, что у тебя слишком много работы, чтобы ехать с нами?
— Я поработал в Эшмоле сверхурочно, — сухо ответил он. Мужчина, не отрываясь, смотрел на улыбающуюся мисс Стирлинг. — Процесс каталогизации Кносских артефактов занял меньше времени, чем мы думали.
Лайнел умолк, чтобы не сболтнуть лишнего — он принял решение о поездке лишь полчаса назад и промчался мимо ошарашенной Эйлиш, чтобы успеть вскочить в набирающий ход поезд. Вероника похлопала ладонью рядом с собой, приглашая его сесть слева от нее, Лайнел закинул сумку наверх и сел.
— К тому же, я не мог позволить вам одним уехать в Новый Орлеан с ней, — продолжил Лайнел. — Вы уже знаете, на что она способна — врет чаще, чем дышит.
— Боже мой, сколько драматизма, — рассмеялась мисс Стирлинг. — Вы похожи на пятилетнюю девочку, пытающуюся привлечь внимание своих родителей. Не будет ли честнее сказать, что Вам невыносима мысль о том, что мы отправились развлекаться без Вас?
— Не надо со мной умничать, мисс Стирлинг. Я слишком хорошо Вас знаю, и то, что я только что услышал только укрепило мое мнение. Вся эта история о том, что Ривз был убит экипажем «Персефоны», действительно окончательная версия? Сколько еще раз поменяется история на протяжении следующих недель, чтобы быть уверенной, что крепко держите нас на крючке?
— У меня нет в этом необходимости, — заверила его девушка. — Вы плохо знаете моего патрона, если считаете, что он будет терять свое время на не стоящие внимания расследования. Если его так интересует этот корабль, значит, на это есть причины.
— И Вы, разумеется, преисполнены верой в его намерения, хоть и знаете о них не больше нашего. Чего еще можно ожидать от дрессированной собачонки князя Драгомираски?
— Лайнел, сделай одолжение, прикуси язык! — предупредил его Александр, которого все больше смущал этот разговор. — Я не знаю, что с тобой в последнее время происходит, но это начинает меня…
