Она умолкла, заметив, что Лайнел перестал ее слушать. У подножия роскошной дубовой лестницы, мисс Стирлинг смеялась в ответ на слова двух мужчин. На ней было черное газовое платье, покрытое россыпью крошечных бриллиантов… и выглядела она так обворожительно, что Лайнел усилием воли заставил себя думать о ране на плече, чтобы не сломить свою силу воли, как это происходит с любым, имевшим несчастье взглянуть на мисс Стирлинг.
Когда девушка повернулась к подошедшим англичанам, бриллианты, украшавшие роскошные волны ее волос, затрепетали, словно жили своей собственной жизнью. Она попрощалась со своими собеседниками и, улыбаясь, подошла к журналистам.
— Пунктуальны как Биг Бен, профессор Куиллс. Иного я и не ожидала ни от вас, ни от мистера Сандерса, и вынуждена признать, что парадная одежда вам идет даже больше, чем я могла представить!
Лайнел был вынужден согласиться. Оливер выглядел в смокинге довольно странно, особенно учитывая длинные, собранные в хвост волосы, но в то же время настолько аристократично, что Лайнел почувствовал еле заметный укол зависти. Что касается Александра, то подобная одежда сидела на нем как вторая кожа.
— Должна заметить, что от вас двоих я ожидала несколько иного, — продолжила мисс Стирлинг, обращаясь к Веронике и Лайнелу. — Глазам своим не верю, мистер Леннокс!
— Знаю, знаю, я тоже в шоке оттого, что Оливер отказывается стричься.
— Вы прекрасно знаете о чем я. Думаете, я поверю, что в Оксфорде нет ни одного портного, достойного заняться вашим гардеробом?
— Ни одного, достаточно хорошего для нас, — ответила Вероника, одаривая дерзким взглядом прошедшую мимо них под руку с супругом даму, которая смотрела на внешний вид Вероники с таким же изумлением, что и мисс Стирлинг. — Мы оба отличаемся нетривиальным вкусом.
— Весьма авангардным, насколько я вижу. К счастью для вас, европейская мода переживает не лучшие времена. Если и дальше так пойдет, то женщины вскоре начнут щеголять в штанах, — она вздохнула и, взяв под руки Александра и Оливера, направилась к столовой. — В любом случае, мне придется извиниться за вас перед капитаном Хёрстом, я уверена, что он, как истинный джентльмен, все поймет.
Они поднялись по лестнице к стеклянным дверям, ведущим в зал, который, казалось, был не в состоянии вместить гомон собравшихся в нем более чем трехсот человек. В углу играл струнный квинтет, а сливки североамериканского общества и английской аристократии прокладывали себе путь среди длинных столов, накрытых безукоризненно белыми скатертями. В центре огромный стеклянный купол позволял видеть звезды, которые, впрочем, не могли конкурировать с электрическим светом люстр, который заставлял сверкать столовое серебро и драгоценности дам.
Пока они направлялись к противоположной стороне столовой, мисс Стирлинг приветствовала сидевших за другими столами людей, комментируя каждого из них.
— Вон там сидят Кёртисы, бостонское семейство, которым несколько лет назад пришлось уехать в Европу, но мне не удалось выяснить почему… Знаменитый художник Джон Сингер Сарджент[44], который написал их портрет в принадлежащем им итальянском палаццо… О, дорогой Джон, я не забыла о Вашем предложении!.. Только что поприветствовавший нас мужчина справа — лорд Рибблсдейл с женой и дочерьми. Его наследник погиб в прошлом году в Сомали, поэтому сейчас все семейство в глубоком трауре…
— Вижу, что в подобной обстановке Вы словно рыба в воде, — заметил Александр.
— Я проделала этот путь дюжину раз и всегда на «Океанике». Большинство этих людей — постоянные клиенты «Уайт Стар Лайн», поэтому нет ничего странного в том, что я вижу их пару раз в году. Североамериканцы обожают посещать Старый свет по любому поводу, а их жены сходят с ума по бутикам на Елисейских полях… — она остановила свой взор на вставшего из-за стола в глубине зала мужчину и воскликнула: — А вот и мой дорогой капитан Хёрст!
— Маргарет! — изрек тот, подходя к ним, словно не мог поверить своему счастью. — Глазам своим не верю! Я уж было подумал, что вы решили провести весь год в Европе, но, вижу, что ваша страсть к путешествиям не изменилась.
— Она также не потопляема, как и ваш «Океаник», — промурлыкала в ответ мисс Стирлинг.
Было очевидно, что капитан Хёрст не просто симпатизирует ей. Румянец на щеках, прятавшийся под белоснежной бородой и улыбка выдавали его с головой. Он был так счастлив ее видеть, что не обратил ни малейшего внимания на неподобающий вид Лайнела и Вероники. Все расселись за единственным в зале круглым столом, где их уже ожидал старший помощник капитана, мистер Стюарт, и семейство англичан: лорд Фредерик Сильверстоун, его супруга леди Арабелла Сильверстоун и их дочь, леди Лилиан. Интересно, что они тоже были из Оксфордшира, где располагались земли, пожалованные их предку в XVIII веке королевой Анной, так что какое-то время они беседовали, вспоминая общих знакомых, пока, наконец, все приглашенные не заняли свои места.
