– Да... Мне бы хотелось, чтобы ты знал... я люблю тебя... – я сказала это, и как будто почувствовала себя свободнее. Тони молчал, не шевелясь, наверно, именно поэтому у меня и нашлись силы, чтобы продолжать. – Случилось то, чего я так боялась и хотела избежать. Ты, Тони, стал смыслом моей жизни. Я никогда не думала, что любовь может быть такой сильной, всепоглощающей, и... разрушительной. И домой я возвращаюсь только потому, что жить здесь без тебя просто не смогу, а делить тебя с кем-то для меня будет слишком больно... Я искренне надеюсь, что при перемещении обратно у меня сотрутся все воспоминания о том, что здесь произошло. Ведь иначе просто не смогу жить нормально... – я замолчала, закрывая лицо ладонями. Энтони же так и стоял не двигаясь. Я чувствовала, что на глазах начинают наворачиваться слёзы, говорить стало сложно, но мне нужно было сказать всё. – Прости... я постоянно бегала от тебя, надеясь, что если перестану тебя видеть, то всё пройдёт. Но... это не лечиться, Тони! Против этого нет лекарств! И, прячась от тебя, я старалась убежать от самой себя... от собственных чувств! Убежать от неизбежного, но... это невозможно... – слёзы подкатили к горлу, лишая возможности говорить. Я прилагала неимоверные усилия, чтобы задержать их ещё хотя бы на мгновение. – Прости... просто, я хотела, чтобы ты знал. Я думала... что это будет, по крайней мере, честно.
Не дожидаясь ответа, резко схватила плащ и пулей вылетела из кабинета. Я боялась услышать то, что мог сказать мне Энтони. Не стоит мне ничего знать. Пусть лучше это навсегда останется для меня тайной.
Промчавшись через коридор, я выбежала из дома и отправилась туда, где меня поджидала коляска. И только оказавшись в ней, наконец, позволила себе разрыдаться. Слёзы скатывались по щекам, а я судорожно растирала их ладонями. Но теперь... точка была поставлена, и скоро вся эта история останется всего лишь странным воспоминанием.
Глава 30. Последний шанс.
Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто прочь бежит, кидается на шею.
(Уильям Шекспир)
Когда я вошла в дом, часы показывали уже половину второго, а значит, до отъезда осталось всего ничего. Джон всё так же сидел на диване и, попивая виски, рассматривал огонь.
– Что, скучаешь по телевизору? – усмехнулась я.
– Нет, – ответил он вполне серьёзным голосом. – Размышляю о жизни... Так сказать, о превратностях судьбы...
– Может, поделишься своими выводами? – я присела рядом с ним, и налила виски во второй стакан, но Джон забрал его у меня, и тут же осушил залпом.
– Тебе не желательно пить сейчас, – проговорил он. – А что касается выводов... уверена, что хочешь вернуться?
– Уверена! – грубо ответила я.
– А вот твои заплаканные глаза, говорят обратное... – он встал, и с философским видом прошёл по комнате.
– Скажи, разве здесь тебе было плохо? – спросил он.
– Нет, – ответила, даже не задумываясь. – Мне очень повезло встретить замечательных людей, которые меня поняли и приняли такой, какая я есть...
– Может, тогда есть смысл попробовать построить свою жизнь здесь, в этом веке?
– Нет, Джон, я уже решила, что вернусь домой...- сказала я, глядя на него с вызовом.
– А ты не думала, что там, в нашем времени, тебе станет ещё хуже, чем сейчас, ведь его не будет рядом... – он говорил так загадочно, и так уверено, что я явно представила себе жизнь без Тони, и ужаснулась. Но уже в следующий момент поняла, что и здесь не смогу быть с ним. А если нет никакой разницы, то я выбираю дом.
– На всё ровно не быть вместе, и не важно, где я... здесь или в нашем времени. Так что, вопрос решён, я возвращаюсь домой.
– Ну как знаешь... – Джон посмотрел на меня, как на полоумную. – Эта только твоя судьба, и только тебе решать каким станет твоё будущее, – он снова внимательно посмотрел мне в глаза, а потом продолжил, как бы между прочим: – Пойдём на кухню, нам бы не помешало перекусить перед отъездом.
Когда Аманда узнала, что сегодня ночью мы с Джоном уедем вместе, то сначала долго причитала, на тему, “на кого ж вы меня покидаете”, а потом вдруг решила, что нас обязательно нужно очень плотно накормить.
Огромный обеденный стол на кухне был целиком и полностью заставлен различными яствами. Да нам бы и за неделю не удалось съесть всё это, но, Аманда была непоколебима. В итоге попробовав всего понемногу, мы забрали с собой пирожки, и отправились в путь.
Экипаж ехал медленно, так как тусклый факел слишком плохо освещал дорогу. Мы почти не разговаривали... каждый был погружен в свои собственные размышления.
Коляска медленно катила вдоль реки... Давно позади остался Лондон с его мостами, улицами и особняками, и теперь мимо мелькали только высокие деревья и всё-та же пресловутая река.
Как я поняла, из объяснения Джона, ему, наконец, удалось вычислить точно место временного коридора, который, как и предполагалось, находился в реке, и на рассвете, я должна была нырнуть туда. И, если всё пройдёт гладко, то после этого прыжка очнуться мне предстоит уже в родном двадцать первом веке. Вот только я была совсем не уверена, что он для меня всё ещё родной.