Мразский-старший. Слышал я, король английский и датский приглашали его к своему двору и остались довольны его речами. Мысли он извергает умные, говорит складно, что аж слушать приятно. Ты ведь счетовод от Бога и должен понимать, что мудрость его в золоте не померишь.
Меркантил. В золоте, батюшка, всё мерится: и скотина, и дом, и человек, и уж Ваша мудрость точно-с. Он соловушка обычный, сел Вам на шею и поёт, денюжку кушает.
К ним подбегают Клавдия и Людмила
Людмила. Батюшка, спасай. Альфонс с Ге́рой поубивать себя видать хотят.
Клавдия. Прошу Вас, родной наш, разнимите их, пока худо не стало.
Мразский-старший. Как поубивать? Что случилось?
Людмила. Это всё брат. Он клеветать начал, вот Альфонс и не выдержал.
Мразский-старший. Вот головешки горячие! Пойдемте скорее, пока и в правду худо не стало.
Все вместе уходят их искать
Явление девятое
Проживал, Мразский и Философ стоят в саду. Философ смотрит в даль.
Философ. Желаете, чтобы я секундантом вашим был? Просьбу уважу. Но прежде хочу кое-что сказать. Я не знаю в чём причина вашей размолвки и невдомёк мне, как мирно всё разрешить. Я вообще мало чего знаю на самом то деле. Истиной всего одной ведаю и ею же делюсь вот уже двадцать лет. А она проста… Всё что я знал, знаю или узнаю есть никак не знание, а лишь воплощенный в словах страх понять того, что я ничего не знаю. Я познал этот страх, принял его и теперь живу с его осознанием. Он витает вокруг меня ежесекундно, пытаясь внушить мне, что я что-то ведать могу. Поэтому в споры диалектики я не вступаю, так как негоже с незнающими спорить. Но всякого желающего просвещаю. И вас тоже. Вот Вы, господин Мразский, думаете знаете друга своего… думаете прознали натуру его. Но не думали ли Вы, что Вам так лишь кажется, и на самом деле Вы ничего не знаете? Не думали ли Вы, что придумали себе это знание, чтобы страх перед ним укротить и повод найти для сего вечера. Или Вы, господин Проживалов… мните, что знаете цель свою и видите её чётко. А если сказать, что Вы плутаете также как все в тумане и, боясь исчезнуть в нём, выдумали прямую дорогу? Не боитесь ли Вы узнать, что цель другую всю жизнь имели, и поэтому так рьяно хватаетесь за избранный путь… так как иного не знаете. Все боятся незнание, ведь оно суть хауса, бесконтрольность. Человек — существо властолюбивое, и оттого самый его большой страх, власть эту потерять. Мне так всё видется. И по велению страха незнания Вы, два друга, собираетесь стреляться ныне. Если мои слова дошли до вас… если вы поняли, что суть глубже чем вы можете представить… если остались в вас нити дружбы, что некогда связывали Вас, то молю… НЕ УБИВАЙТЕ! НЕ ПУСКАЙТЕ КРОВИ! (Жалобно падает на колени перед ними).
Мразский. (Поднимает его, но тот упирается) Софист, ты говоришь умно, но речь твоя пуста. Как же я не могу ничего знать, если прекрасно мне известно, что солнце завтра взойдет? Разве не это есть знание, разве может быть иначе?
Философ. Ваша эго… Эго сродни Икару, что был уверен в себе, но опалился. Откуда Вам известно, что оно взойдет? Кто Вам это сказал? Один лишь Б-г властвует над знанием… не человек.
Проживалов. (Нежно берет его за руку, приподнимая). Будет Вам, старче, говорить. Времени мало. (Шепчет ему на ухо) Оно… не взойдет, и это есть моя истина.
Мразский. Верно, время на исходе. Всё нужно решить сейчас как можно быстрее. Выбирай пистолет…
Берут по пистолету, расходятся на двенадцать шагов и стреляют. Спустя мгновение Проживалов падет замертво, а Мразского ранит в ногу.
Мразский. (Падает на колено) Ай! Господи! Вот и всё… конец. (Видит, что Проживалов еще жив, и подползает к нему). Это конец, друг.
Проживалов. Конец, друг. Как мы к этому пришли?
Мразский. Ты сам избрал свою судьбу, своей же ложью. Это есть справедливость.
Проживалов. (Плачет) Знаешь, как я рад, как я рад!.. что попал куда целился.
Мразский. Но ты же промахнулся?!.. Ах… (Понял)
Проживалов. Слава Богу не убил. Боже спасибо. Боже спасибо, что не дал мне убить его, спасибо, спасибо, спасибо… Спасибо, что позволил в ад войти со спокойной душой, что нежеланного греха не совершал. Знаешь, Гера, я не буду перед тобой извинятся… не за что. Прощай, мой первый и единственный друг… прощай. (Закрывает глаза и умирает)
Мразский в шоке отпрыгивает от тела. Философ гладит Проживалого
по голове, а после уходит в никуда, не сказав и слова. Прибегают Людмила, Клавдия, Мразский-старший и Меркантил. Все видят бездыханное тело Проживаловго и дрожащего Мразского.
Людмила. (Падает на грудь Проживалого). Нет! Что ты наделал, брат? На что убил ты его? Не прощу…никогда тебя не прощу. (Рыдает и швыряется камнями) Он ведь твоим другом был, вы всюду вместе были.
Мразский. Другом б-ы-л… Я дру-га убил. (Бормотал в истерике)
— Женя, мне кажется это не очень сильно похоже на водевиль. Тебе так не кажется? — спросил Боровский.
— Это остросоциальная трагикомедия, здесь так и должно быть. Просто сейчас момент такой, драматичный. Скоро весь зал смеяться будет, не переживай.
— Скоро? Это разве не конец?
— Действий шесть. Это конец третьего.
