Ричард Кребс сидел в гордом одиночестве на высоте примерно двадцати метров над грешной землей, на ВИП — террасе собственного родеодрома и внимательно наблюдал за тем, как двое всадников-пастухов пытаются укротить быка. Одет он бы как и все прочие здесь — в дешевые ковбойские джинсы Ливайс и грубой ткани рубашку, большая, тоже из дешевых шляпа лежала рядом. На роскошном кожаном поясе, расшитом вручную висела кобура с Миротворцем[168] — и вице-президент знал, что Миротворец всегда заряжен.
Шутить с этим человеком не стоило. Никто не знал точно, сколько всего ему принадлежит — но знали, что принадлежит ему очень многое. Американец с примесью германской крови, жесткий как старая подошва, старый но все еще держащийся в седле, несгибаемый как стальной лом, он железной рукой вел свои дела, ни в одной из нефтяных корпораций, чьи сверкающие штаб-квартиры расположены были в деловом центре Хьюстона у него и близко не было контрольного пакета — но Буш знал, что корпорациями управляют отсюда, с этого ранчо, правда не знал, каким путем это достигается. Антимонопольный отдел министерства юстиции тоже многое бы отдал за то чтобы узнать — как.
— Мистер Кребс… — спокойно спросил вице-президент, усаживаясь рядом
Магнат нетерпеливо махнул рукой, поглощенный действом, разыгрывающимся на песке загона. Ковбоям никак не удавалось завалить и связать бычка, но магнат и это было видно, болел не за ковбоев, а за быка.
Закончилось все тем, что один из ковбоев упал с лошади, едва не попав под копыта. Почуяв кровь, бычок ринулся к нему, но его отогнали…
— Ага! — Кребс взглянул на часы — бинго! Моего быка не так-то просто уложить. Вот так-то сэр! А-ха-ха…
Кребс любил побеждать во всем. У него было больше всего денег, лучшие в мире быки и лучшие в мире красотки в постели — он менял жену раз в десять лет, и не потому что переставал любить, а просто потому что настало время сменить, как машину — на новую модель.
— Попробуешь? — магнат впервые повернулся к своему гостю лицом
Буш принуждено улыбнулся
— Думаю, нет, сэр… Я как то попытался оседлать Эвенджер,[169] и это закончилось плохо.
Кребс махнул рукой
— Вашингтон не добавляет сил, он их отнимает… — насмешливо заметил он — а я, пожалуй, попробую…
И направился к загону, оставив своего гостя одного…
Родео, настоящее техасское родео — это целый спектакль, в котором место есть для каждого и у каждого есть шанс отличиться. Есть детское родео — в загон выгоняют телят, пацаны пытаются их поймать и подвести на веревочке к судье. Тот, кому это удается в награду, получает пойманного теленка, которого должен вырастить. Есть родео, в котором два всадника на лошадях должны захомутать и связать быка. Есть упражнения с лассо.
Но самое опасное, на что решится не каждый ковбой, даже опытный — это оседлать быка. Самого настоящего быка — двухлетку, без седла, безо всего, держаться получается только за рога. Еще не было случая, чтобы бык не сбросил наездника, вопрос только в том, сколько продержится этот наездник на спине разъяренного животного. Немало было случаев, когда при падении с быка люди ломали шею или попадали под копыта — а ведь бык может до тонны весить.
Кребсу выбрали настоящего быка — большого, черного, со спиленными кончиками рогов, весом не меньше полутонны. Заинтересовавшись — все-таки он был истинным техасцем — вице-президент подошел к самому ограждению загона…
Началось!
Загородку убрали — и бык вырвался на свободу, на посыпанную песком и опилками арену подобно дьяволу из преисподней. С самого начала он подпрыгнул на месте, изогнув спину — просто удивительно, что животное столь неповоротливое на вид и столь тяжелое смогло подпрыгнуть в воздух не меньше чем на фут. Одновременно, бык мотнул головой — но всадник, крепко держась за рога, сумел удержаться на его спине.
Сменив тактику, бык бросился вперед, высоко подбрасывая зад. Уже перед самым забором, он резко сменил направление движения и впечатался в забор боком, да так что забор, сделанный из толстенных половых досок жалобно заскрипел, а одна из досок треснула. Мало кто удержался бы после такого удара, а неопытному наезднику пришлось бы потом собирать ногу по кусочкам — но Кребс удержался и тут.
Кребс удержался на быке больше двух с половиной минут — вечность для такого быка и вечность по меркам родео. Но звериная мощь и больше полутоны веса быка взяли свое — черный зверь в очередной раз подпрыгнул, и магнат не удержался — отпустил руки и, перелетев через забор, шумно грохнулся на землю. Личный врач и телохранители наперегонки бросились к нему…
