Судилище собралось почти в полном составе. Во главе стола протирает очки Горбачев. Ерзает на стуле Шеварднадзе, что-то пишет в блокноте Яковлев, молча смотрит перед собой на стол Романов — от этого можно ждать какой-то защиты, заместитель председателя Совета Обороны, курирует в Политбюро военку. Заведующий отделом административных органов ЦК, явный признак приближающейся расправы, иначе бы не стали два второй эшелон. Анатолий Иванович Лукьянов, пять месяцев назад сменивший бессмертного Савинкина Николая Ивановича. Пока лично плохо знаком, по отзывам — мразь мразью, скользкий как угорь. Если Савинкин старался одернуть- то это наоборот стравливает, дирижирует. Лушин, первый зам… старается не смотреть в их сторону, понятно будет делать доклад. В таких случаях это всегда бывает — ставят делать доклад первого зама, а не министра. Чебриков, с папкой, надел очки и что-то читает — понятно, еще один докладчик… нет Алиева, Рыжков[215], Соломенцев…
— Садитесь, товарищи…
Черняев устроился у бокового столика вести протокол.
Сегодня вел Горбачев, что было необычно — по обычаю вел Громыко, который тоже тут был, но молчал.
— Товарищи, давайте приступим. Текущий момент, требует от нас принять незамедлительные меры по наведению порядка в армии. То что произошло буквально два дня назад здесь, в центре Москвы — совершенно недопустимо, это ставит под сомнение способность Советского союза защищать себя в принципе! Но прежде чем предпринимать какие-то меры — нужно разобраться в сути произошедшего. Слово имеет товарищ Лушев.
Выступали с трибуны — невысокой, потемневшей от времени. Вообще обстановка в кабинете была больше старой, чем торжественной и классической. Генерал армии Лушев, бывший командующий ГВСГ, из танкистов — среднего роста, с острым, худым лицом, редкими седыми волосами на трибуне чувствовал себя неуверенно, мялся. Текст читал по бумажке…
— Товарищи, относительно произошедшего 28 мая этого года проникновения нарушителя госграницы, гражданина ФРГ Руста… Матиаса и посадки его в городе Москве могу доложить следующее. Руст взлетел с аэродрома в Финляндии, направляясь на запад, над Балтийским морем он сделал резкий разворот и направился к государственной границе СССР, имея намерение ее нарушить и проникнуть в воздушное пространство СССР.
— В 14.10 Руст был засечен выносным радиолокационным постом одного из подразделений 14-й дивизии ПВО. Дежурный поста своевременно выждал информацию о нарушителе на зал боевого управления полка, но оперативный дежурный, майор Черных в нарушение инструкции только через 17 минут выдал данные на пункт боевого управления 14-й дивизии ПВО. В свою очередь, командир 14-й дивизии ПВО, генерал Кромин ввел в заблуждение оперативного дежурного командного поста ПВО, а посты 14-й дивизии ПВО в это время потеряли цель. Примерно в 14.21 была обнаружена другая цель, с совершенно другими характеристиками: курсом, скоростью, высотой — однако, дежурный офицер радиотехнического дивизиона произвольно поставил ей номер 8255 и приступил к ее сопровождению. Тем самым он допустил ошибку позволившую нарушителю государственной границы проследовать дальше по маршруту.
— В четырнадцать тридцать две самолет был случайно обнаружен дежурной парой истребителей ПВО
— То есть как это случайно… — заговорил Колдунов, но его сразу перебили
— Александр Иванович… у вас будет время высказаться, товарищи, возможность высказаться будет дана всем. Не отвлекаем докладчика
Горбачев разом прервал Колдунова, не дал отклониться от где-то утвержденного сценария. Лушев, получив одобряющий кивок генерального секретаря, продолжил нудно читать…
— Несмотря на то что самолет нарушителя был обнаружен, ни командир авиаполка, ни командир дивизии, отвечающей за этот сектор ПВО не только не сделали ничего, чтобы воспрепятствовать дальнейшему полету нарушителя, но и приказали летчику ПВО сажать свою машину и прекратить преследование нарушителя.
