Поверит ли этот бедняга теперь кому — нибудь? Не думаю. Теперь сознание его будет видеть врага уже в каждом, он больше уже никому не сможет открыться, никому больше не сможет доверять. Его мировоззрение с этого момента поменяется полностью. Вот это вот и произошло — не сразу, но произошло — с министром обороны СССР, маршалом Сергеем Леонидовичем Соколовым.
Парясь в «предбаннике» — политбюро заседало на втором этаже, рядом с кабинетом И.В. Сталина — он вспомнил один эпизод, которому тогда он не придал особого внимания — но который представал теперь совсем в другом свете. Это было три недели назад, на Политбюро обсуждали соотношение сил в Европе, потому что намечались две важные встречи: у Шеварднадзе с госсекретарем США генералом Александром Хейгом и у самого Соколова — в Берлине должна была состояться встреча министров обороны стран — членов Организации Варшавского Договора. Собственно говоря, его сейчас с нее и дернули, не дав выполнить всю программу двухсторонних рабочих встреч.
Четырехзвездный генерал Хейг, бывший главнокомандующий силами НАТО в Европе в процессе подготовки визита недвусмысленно намекнул, что будет рад обсудить один щекотливый момент, который не дает советско-американским отношениям разрядки двигаться дальше. Речь идет про силы ОВД — их слишком много на европейском ТВД, они как глыба нависают над силами НАТО. Мало того, что у каждой страны — члена ОВД есть собственные вооруженные силы и неплохие — так еще и три группы советских войск тут как тут, каждая из которых, особенно ГСГ вполне способна в одиночку защитить средних размеров страну. Неплохо было бы подсократить. Мидаки — а сотрудников МИД под командованием Шеварднадзе теперь так часто называли — естественно ухватились за слова американского генерала. Недолго думая, Шеварднадзе вынес вопрос на Политбюро…
Тогда то они и схватились — насмерть. Шеварднадзе поддержал Горбачев — новое мышление, экономия средств, разрядка напряженности. Мы в глупом положении — сначала объявляем о демократизации и разрядке, а потом потрясаем оружие, надо лишить военных монополии на подготовку военного бюджета. Министр, вызванный для доклада сделал совсем не то что от него ожидали — он жестко возразил генеральному секретарю, без подготовки, с цифрами в руках доказав, что никакого превосходства в численности на Европейском ТВД у нас нет. Есть превосходство в узкой полосе — ГДР-ЧССР и то всего на сто семьдесят пять тысяч человек. Дальше — никого превосходства до самого Урала нет. И если уж генерал Хейг решил пойти нам навстречу — пусть сделает добрый жест уберет из Европы американские экспедиционные части и американское ядерное оружие, которого там полно. Вот тогда это будет — истинная разрядка.
Маршал Соколов посмотрел на стену. Когда за этой стеной работал Вождь — он даже не думал, что когда-нибудь попадет сюда. Говорили, что Иосиф Виссарионович очень уважал людей, которые без подготовки сыпали цифрами и могли экспромтом ответить на любой поставленный вопрос. А вот тогда, на Политбюро — его жесткое и во многом неожиданное выступление не оценили. Яковлев отмолчался — он всегда отмалчивался в таких случаях, когда ничего не понятно, Шеварднадзе что-то гневно бубнил по-грузински. Горбачев привычно взял сторону посредника: «завтра этот вопрос рассмотрим. Не надо рубить с плеча, надо разобраться».
Разобрались…
Вместе с ним были него подчиненные. Иллюзий насчет того зачем их сюда выхвали — никто не питал. Маршал Колдунов, генералы Царьков, Бражников, Мельников, полковник Москалев — начальник ЦПК. Уже в новостях, вечерних, вышедших в тот день бахнули: «Полет не был пресечен».
А как, позвольте спросить — пресекать!? Хорошо, сами во многом виноваты — многочасовой бардак на ЦПК нельзя оправдать! Но смотрите: самолеты поднимались на перехват шесть раз, в двух случаях перехватчики нашли цель. И что? Ну, хорошо, на самой границе перехватчик потерял цель в облачности? А второй? Что делать второму — стрелять по Москве? Или, может быть — засандалить ракетами Р-300, чтобы на минимальной высоте, прямо над головами дачников взорвались? Хорошее слово — пресекать. Хорошее — потому что неконкретное. Как все тогда получили когда тот Боинг «ссадили». И ведь много в той истории было непонятного, ой как много. Маршал беседовал с людьми, которые до сих пор утверждали что пуск был произведен по RC-135, американскому самолету — разведчику, а не по Боингу. И И какая разница: за два года до этого семьсот седьмой в Карелии на лед оз6ера посадили: государственные награды, а тут…
В дверях появился Черняев — помощник Генсека.
— Проходим, товарищи!
