Противостояние полностью

А если бы приказали сбивать? Сами бы потом и отвечали за сбитие гражданского самолета. А если бы оставили летчика в воздухе — потом бы отвечали за летное происшествие с потерей самолета, а учитывая погоду — возможно и самого летчика.

— В четырнадцать сорок, самолет-нарушитель вошел в сектор ответственности пятьдесят четвертого корпуса ПВО, в нарушение инструкции об организации боевого дежурства самолет не был передан, не было сообщено о его статусе. В 15.00 оперативный дежурный командного пункта 54-го корпуса ПВО отдал незаконный приказ присвоить всем летательным аппаратам, находящимся в секторе признак «свой» и снять их с сопровождения, а руководителя расчета автоматизации подразделения, отказавшегося выполнять незаконный приказ, отстранил от боевого дежурства. Он же, дабы скрыть свою вину по мере выхода цели из своего сектора ответственности, передал ее оперативному дежурному находящегося дальше по маршруту следования нарушителя второго корпуса ПВО с отметкой «свой» и указанием на то что цель представляет собой стаю птиц. Он же ввел в заблуждение оперативного дежурного Центрального командного поста ПВО. В то же время в центральном командном посту ПВО ни находившийся там оперативный дежурный, ни заместитель начальника штаба войск ПВО не предприняли мер к пресечению полета нарушителя, а оперативный дежурный полностью утратил контроль за обстановкой в воздухе.

Соколов скосил глаза на белого как мел Колдунова. Переживает… жаль мужика, сердце не железное. Что же это за упыри пошли такие… с судилищами. Когда это началось? Ведь даже при Брежневе — он точно помнит — таких проработок не было. Вызывали в ЦК к заведующему сектором или отделом — там и пропесочивали как… Могли тут же и с должности снять — но все это наедине. А тут…

— Дежурный второго корпуса ПВО, при принятии неопознанной цели на сопровождение в нарушение инструкции не потребовал передать полную информацию по цели. Так же он зарегистрировал цель как свою, поднял на перехват истребители — но когда те не нашли цель — ничего не предпринял.

Все таки КГБ писало. Зарегистрировал цель как «свою» — и тут же поднял истребители на перехват. Бред…

— Таким образом, проявленная на всех уровнях системы управления ПВО страны халатность, недобросовестное отношение дежурных офицеров сразу нескольких частей и соединений ПВО позволило воздушному хулигану из ФРГ долететь до Москвы создать предпосылки к аварийной ситуации в аэропорту Шереметьево и в конце концов, облететь Кремль и приземлиться на Красной площади.

Докладчик посмотрел на Чебрикова. Точно!

— У меня — все, товарищи.

— У меня вопрос к докладчику — громко сказал Соколов

— Вы… — начал Рыжков, но Горбачев предостерегающе поднял руку

— Николай Иванович, не нужно. Пусть товарищ Соколов скажет.

— Вопрос такого характера. Почему в докладе не упомянуто что прямо у самой границы, сразу по ее пересечении по приказу командира истребительного полка две машины поднялись на перехват и обнаружили нарушителя?

— Это не остановило нарушителя, товарищ Соколов — нейтральным тоном сказал Чебриков

— Мы не имеем права сбивать гражданские самолеты, товарищ Чебриков! При нарушении границы гражданским самолетом мы обязаны поставить в известность штаб погранвойск.

— И что же не поставили?! — вдруг с полоборота завелся Чебриков. — Не надо строить из себя целку, товарищ Соколов!

— Товарищи, — Горбачев привычно вошел в роль третейского судьи, — это неправильно. Не надо грубить друг другу. Нужно упоминать не только о промахах, но и о достижениях, если таковые имеются. Если такой приказ был отдан и выполнен — это очень хорошо, нужно поощрить того кто его отдал — ведь он действовал совершенно правильно. Товарищ Соколов, как фамилия летчика?

— Пучнин. Командир полка — Гайсин.

— Товарищ Черняев, внесите в протокол. Нужно обязательно поощрить тех, кто правильно действовал в этой сложной ситуации. Разгильдяйство должно наказываться, добросовестное отношение к службе — поощряться. Товарищ Черняев — записали?

Черняев, один из ближайших сподвижников Горбачева, любитель девочек помоложе кивнул седой гривой

— Записал, товарищ генеральной секретарь. Тогда продолжим товарищи. Есть у кого еще выступить?

Соколов не стал просить слова — бесполезно. Их выслушают в самом конце — если сочтут нужным.

— Тогда по списку. Товарищ Громыко, имеете сказать?