– Не могу его просечь, – наконец сказала она. – То есть, без балды, ему пришлось несладко. Но не может же он винить во всех бедах Изиду?
– А Саммербель ему ещё и поддакивает в этом. Говорит в точности то, что он жаждет услышать, – и с разъярённым сопением Кэт добавила: – Ясное дело, не то что я. «Недолго музыка играла», а мы уже и поссорились. После такого перерыва он ничего лучше не удумал, как… – Фразу она не закончила, поскольку голос её вдруг осип.
Фурия схватила Кэт за руку и крепко сжала между ладоней. Только теперь она заметила, что подруга дрожит.
– Может, ему надо просто прийти в себя, – прозвучало это неубедительно, хотя она считала, что частично это так и есть. – Три месяца Финниан якшался с этими преступниками. Дай ему немножко времени привыкнуть. С тех пор не прошло ещё и суток, и…
– То-то и оно! Вместо того чтобы перейти к размеренному образу жизни – ну там прогуляться по этим чёртовым холмам или же предпринять что-то, не связанное с Академией, – он сидит и шушукается с Саммербель и строит планы, как пресечь поползновения Изиды выдать наши секреты Арбогасту!
До Фурии дошло, что отнюдь не горечь Финниана стала истинной проблемой Кэт – ею была Саммербель.
– Они хотят пуститься вслед за Изидой?
Кэт кивнула, а плечи её поникли ещё ниже.
– Глупость, правда? Не настолько уж Саммербель всесильна, чтобы бодаться с Арбогастом. А Финниан – и вовсе без сил, пусть даже этого не признаёт. Нас, правда, всех здесь порядком потрепало, – она перевела взгляд на кружащийся рой летучих мышей, которые с наступлением ночи выбирались из-под крыш, – к тому же мы слишком торопим события. Вылазки последних месяцев – это просто комариные укусы, Академия живот надрывает со смеху. Арбогаст сам об этом говорил. Я только не понимаю: это всё действительно ради освобождения убежищ или для успокоения нашей совести? Потому как мы в состоянии что-то сделать, даже будучи уверенными, что за этим не последует никаких перемен. Даже у Ариэля был утомлённый вид, ты видела?
Фурия кивнула:
– Сопротивление начало сдуваться. Ты ведь об этом, так?
– Все хотят как лучше, но нам не хватает сил. Даже Изиде их не хватило бы. Пока я ещё паслась в Либрополисе, на крышах, я знала по крайней мере, что и зачем делаю: чтобы выжить, чтобы было что пожрать, чтобы заслужить немножко уважения, чтобы люди, которые гораздо хуже меня, шли куда подальше. Вот такие у меня были цели, и я могла их достичь, а потому с утра… ну то есть к полудню… я вставала – и в путь. А вот наша цель вне Либрополиса – победа над Академией – настолько недостижима, что мы не представляем, как этого добиться. Нет ни «Звезды смерти»[27], которую можно разрушить, ни «Кольца всевластия»[28], ни чёрт знает ещё чего, что бы… – Она остановилась, по-видимому, сама изумившись потоку своего красноречия. – Я тебе больше скажу: если в итоге речь идёт только о том, чтобы избавиться от угрызений совести, то мне всё это ни к чему. С моей совестью всё в порядке, хотя я никакой не герой, который однажды сковырнет семейства с их трона. Я живу, я… как бы… влюблена, у меня есть добрые друзья. Амбиций нет. Чтобы из меня вышел мало-мальски довольный жизнью человек, большего просто и не требуется.
Немногое Фурия могла бы на это ответить, разве что: «Ты права». Впрочем, она вдруг поняла, что её мысли были уже где-то в ином месте.
– Надо эту парочку задержать, – сказала она.
Кэт уставилась на неё:
– Ты вообще слушаешь, что тебе говорят?
– Да… конечно, прости. – Фурия перекинула ногу через конёк крыши, чтобы подняться. – Но нам нельзя здесь рассиживаться в то время, как Финниан и Саммербель направляются в Либрополис.
– Вот и я о том же.
Фурия протянула Кэт руку, и они вместе съехали по скосу крыши к слуховому окну.
Петляя над их головами, прошелестел рой летучих мышей и разлетелся врассыпную.
Фурия предоставила Саммербель возможность уединяться в кабинете её отца для изучения его библиомантических записей. Там же чаще всего проходило её обучение, и в защиту Саммербель она вынуждена была признать, что та здорово владеет искусством библиомантики. Хотя Фурии было ещё очень далеко до неё, она весьма поднаторела в этом именно благодаря добросовестности Саммербель.
Но, когда в тот вечер Фурия без стука распахнула дверь в кабинет, о благодарности не было и речи.
– Вы не имеете права!
