– Выносил Ариэль книги из помещения? По-моему, нет… Он сам придумал эти правила.
– Для верности следует всё-таки поискать у него в комнате.
– Спорим, что тома там нет?
Подошли Кэт с Финнианом.
– Что такое? – спросила Кэт.
– Не хватает одной книги. Одиннадцатого тома.
– Знает кто-нибудь, о чём он? – поинтересовался Финниан.
Фурия покачала головой:
– Записи Ариэля заканчиваются на седьмом, – сказала она и сунула руку в дыру. – До одиннадцатого он ещё не добрался.
Саммербель отступила на шаг назад, как будто нуждалась в большем расстоянии, чтобы оценить ситуацию.
– Но что можно сделать с одним томом «Книг творения»? И почему убийца прихватил только его?
Мысли Фурии влекли её уже дальше.
– С момента их создания сами книги не обладают больше никакой силой, ведь так?
Кивнув в знак согласия, Саммербель вынула с полки десятый том и принялась листать.
– Библиомантический мир возник в момент письменной фиксации. После этого книги служили лишь документацией того, что сотворил Зибенштерн. Так, по крайней мере, объяснял Ариэль.
– То есть если сама книга бесполезна, – продолжила Фурия, – и хороша только для чтения, то, значит, кто-то позарился на информацию, содержащуюся только в одиннадцатом томе, и нигде больше.
– Значит, этот кто-то был осведомлён? – спросил Финниан. – Иными словами, откуда кому-либо вообще известно, что и в каком месте значится в этих книгах? Я думал, только Зибенштерн знал точное содержание всех двадцати четырёх томов. Ведь даже Академия не по всем пунктам единогласна.
– Зибенштерн всё ещё в ночных убежищах, как пить дать, – высказала Кэт мысль, мелькнувшую и у Фурии. – Если здесь не произошло никаких изменений, то это должен быть кто-то…
– Кто после него имел доступ к книгам. – закончила мысль Саммербель. – Причём в течение времени, которого хватило бы для их обстоятельного изучения. Каждого тома в отдельности.
Финниан нахмурился.
– Доступ в это помещение имели только Ариэль, Фурия, Саммербель и…
– Ой! – оборвала его Кэт. – Смотрите!
Тело Ариэля сделалось прозрачным и начало медленно растворяться в воздухе, тускнея, словно клочья тумана.
Прислонившись спиной к стеллажу, Фурия начала сползать на пол.
– Изида!.. – прошептала она.
Когда Изида и Аттик Арбогаст подошли к Дому безопасности, уже спустилась ночь.
– Тебе знакомо это место, – сказал он, пока они торопливо шли по переулку с множеством книжных лавок.
Изида спросила себя, не завёл ли он этот разговор, чтобы увильнуть от взаимных упрёков? Если это так, то он преследовал понятную цель; если же нет – просто убаюкивал её бдительность. Она ответила коротким кивком. В радиусе многих километров она знала каждый булыжник на мостовой города, не исключая и старый Хей-он-Уай, на месте которого некогда возник Либрополис. Но дальше она ориентировалась с бо́льшим трудом, так как редко кому из экслибров, за кем она прежде охотилась, удавалось так далеко забежать.
В квартале, который Изида и Арбогаст пересекали, в это время суток все лавки были уже закрыты, а переулки – пустынны. Витрины домов в стиле фахверк и коттеджей грозили лопнуть от книг. Между уютными книжными магазинчиками затесалась лавочка с библиомантическими благовониями – от «Старого атласа» до «Нежной вязи». Спецпредложением этой недели было благовоние «Весь в пятнах сырости книжный футляр», на следующей скидку объявили на «Тетрадочку без древесины». Некоторые из этих ароматов Изида испробовала на себе не из тщеславия, а чтобы сохранять инкогнито. Не секрет, что существовали библиоманты, распознававшие коллегу по книжному запаху, свойственному его телу. Её частенько выручал «Совершенный плагиат».
Арбогаст указал в глубине тупика на один магазинчик с потрёпанными карманными книжками. По всем признакам лавочка прикладывала неимоверные усилия, чтобы оставаться неприметной для клиентуры, ведь наведывавшиеся в Либрополис больше интересовались ценившимися на вес золота первыми изданиями и букинистическими редкостями, а не потёртыми бестселлерами в дешёвых переплётах.
В ответ на стук им открыла женщина, такая же неприметная, как и товар у неё в витринах, и хотя, по своему обыкновению, Изида приготовилась запечатлеть её лицо в памяти, уже через несколько секунд от него остались только расплывчатые воспоминания. Впустив Изиду и Аргобаста, женщина без лишних слов скрылась за дверью. Арбогаст повёл Изиду вверх по лестнице, стёртые ступени которой, казалось, должны были скрипеть, на деле же не издавали ни малейшего, даже самого тихого звука, пока оба гостя поднимались на второй этаж.
– Окна внизу звуконепроницаемы и пуленепробиваемы… – начал он, едва они вошли в зал, занимавший весь этаж.
Четыре стены до потолка были заставлены стеллажами, забитыми брошюрами. Они служили книгами-мишенями для прыжков, с помощью которых агент в случае нужды мог перенестись сюда, в безопасное место. Популярный триллер есть везде, равно как излюбленный сентиментальный роман или же расхожий талмуд фэнтези. Доступность делала их идеальным средством для прыжков, чем и пользовались агенты Академии.
