После проведённой операции роздыху я не дал никому. И уже на следующий день в отряде началась подготовка к рейду. Пока на базе, где под присмотром младшего лейтенанта Оболенского разведчики-диверсанты усиленно тренировались, а новобранцы проходили курс молодого бойца. Комендантский взвод основательно перетрясли, до минимума сократив хозяйственное отделение, объединив его с транспортным, а специалистов (минёров и миномётчиков) перевели в разведвзвод.
Часам к девяти к нам нагрянула «медкомиссия» в том же составе, и пару часов гости потрошили Фогеля, запершись в штабном блиндаже вместе с командиром отряда. После допроса немца, в штаб вызвали и меня, чтобы лично доложил о перевыполнении плана. Отмазка была обговорена и придумана загодя, так что врать почти не пришлось. Я честно всё рассказал о том, что секрет противника был обнаружен перед самым началом операции. Потому я и принял решение — взять «языка», который можно сказать, что сам в руки приплыл. Ну а при отходе забрали погибших, потому как разведчики своих не бросают. Товарищ Иван выразил своё возмущение только взглядом, и распекать меня даже не стал. Да и крыть ему было нечем, все козыри были у меня, а победителей как известно — не судят. Тем более я сразу подкинул очередную идею о том, чтобы пошустрить на железке. Мол хватит уже играться в песочнице, нужно и серьёзными делами заняться. В результате получил одобрямс, ну и выдвинул пару условий для успешного осуществления задуманного. Во-первых — список потребного снаряжения и взрывчатых веществ. А во-вторых — разрешение доставить пленного в штаб армии.
— А ты часом не оборзел, товарищ сержант госбезопасности? — косо посмотрел на меня товарищ Иван. — Список-то мы рассмотрим. А с немцем, ты, что задумал?
— Это была совместная операция, и армейцев как-то отблагодарить нужно. Да и «языка» вы уже выпотрошили до самого ливера, товарищ военврач второго ранга. Для чего он вам нужен? А нам лишние плюшки от армии не помешают. Одно дело делаем. — Честно ответил я, назвав чекиста в соответствии с его геометрией на петлицах.
— Вообще-то немца мы сами можем доставить, куда нам нужно. Это не твоя забота, сержант. — Рыкнул на меня старший лейтенант госбезопасности, он же — товарищ Иван.
— Сержант госбезопасности. — Уточнил я. — Вот только кто девушку ужинает, тот её и танцует. Да и тесно вам будет ехать с немцем в одной машине, тем более от него дурно пахнет. — Свожу я всё к шутке юмора, глянув на военфельдшера Настю.
— А самого-то что, от запаха не воротит? — посмотрел на меня товарищ Иван.
— По разному бывает, но кто-то ещё в древности говорил, что «труп врага всегда хорошо пахнет». — Бодаюсь я взглядом со старым волчарой. Ты мне, сука, за пацанов ещё ответишь, когда-нибудь. — Да, чуть не забыл, с КПП передали, что там товарищи из обкома приехали. Спрашивали, пускать или нет? Им тоже будет интересно на живого унтер-офицера посмотреть.
— Так чегошь, ты, раньше молчал? — вскочил со своего места Пацюк.
— Не спрашивал же никто. Я и распорядился, чтоб пропустили. Кстати, у нас тут похороны погибших бойцов намечаются. Вы не останетесь на траурном митинге выступить, товарищ военврач второго ранга? — Спросил я.
— Да нет, наверное, дел много. Тем более товарищи из областного комитета уже здесь, а они мастера речи произносить. — Отмазался особист.
— Тогда мне нужны сопроводительные документы, чтобы доставить и передать пленного в штаб 60-й армии, раз вы уезжаете. — Кую я железо, пока не остыло.
— А ты что, знаешь, где находится штаб армии? — подозрительно посмотрел на меня старший лейтенант госбезопасности.
— Мы же разведка, так что знаем не только о штабах в тылу противника, но и в своём тоже. — Ответил я.
— И много ещё народу про штаб армии знает? — Задал очередной вопрос товарищ Иван.
— Только я и командир отряда, который ездил налаживать взаимодействие в штаб по вашему же приказу. — Не стал я упоминать про всё гражданское население из села Чертовицкое, где сначала обосновался штаб армии.
— Настя, выпиши этому шантажисту всё, что требуется, а я подпишу. — Поднялся из-за стола «военврач», доставая из кармана коробку «Казбека».
Получив нужные бумажки, я свалил подальше от начальства, но пошёл не на кухню, а в медпункт. Где попроведал раненых, а заодно пообщался с фельдшером.
— Как там дела у ваших пациентов, оклемаются скоро, когда в строй встанут, Антон Архипович? — поинтересовался я.
— Оклемались уже. Но недельки две им полечиться придётся, ещё неделя уйдёт на реабилитацию. — Ответил фельдшер.
— Досадно. Но раз такое дело, ничего не попишешь, пускай лечатся. — Согласился я. — А хлопцы как погибли? Я имею ввиду смертельные раны. — Задал я главный вопрос, из-за чего и пришёл.
