Клиенты изначально различаются по моделям общения с психотерапевтом. Однако в той мере, в какой психотерапевт способен контролировать эти различия, он неустанно стремится к высокой скорости реагирования, к большому количеству циклов «стимул – реакция», т. е. к быстрой, короткой, обрывистой, эмоциональной последовательности общения, пытаясь спровоцировать спонтанную реакцию клиента, чтобы обойти его внутреннюю цензуру и стандартные ответы. Поведение многих клиентов часто несёт такой посыл: «Вы должны слушать меня на моих условиях и не перебивать, пока я не закончу». Провокативный психотерапевт с самого начала сталкивается с таким гиперконтролем со стороны клиента и требует, чтобы клиент уделял ему как минимум равное время и тратил столько же усилий на то, чтобы понять его, сколько он, психотерапевт, тратит на то, чтобы понять клиента. Многократное использование провокативных техник на протяжении всей терапии уменьшает вероятность возникновения зависимых отношений, которые, как кажется, характерны для других форм терапии. И, наконец, практикующий провокативную терапию психотерапевт не любит пауз, а предпочитает монологи в стиле Джонатана Уинтерса[10], и обычно используемые им техники вызывают клиента на разговор.
Хотя техники могут быть разными, в рамках провокативной терапии немедленная обратная связь является целью.
Пример.
В кабинет входит пациент с ожирением.
Клиент: Могу ли я поговорить с вами, мистер Фаррелли?
Психотерапевт: Боже мой, никак дирижабль сорвался с привязи и залетел ко мне в кабинет! (5.8)
Еще один пример комментариев о внешнем виде.
Клиентка входит в кабинет с озабоченным видом, садится.
Психотерапевт (
Клиентка (
Один студент – и многие специалисты с ним согласны – как-то сказал: «Нельзя сразу говорить клиенту о том, что вы думаете и чувствуете в отношении него, о своих гипотезах и предположениях относительно его поведения». Иначе результаты будут плачевными: «Ну клиент же расстроится!» Мы отвечали на это так: «Он и так расстраивает меня, свою семью, суд, работодателя, весь мир, так почему бы не расстроить его для разнообразия?» или «Это уже третий внебрачный ребёнок клиентки, так что давайте попробуем новый подход; вместо того чтобы понять её потребности, внутренние противоречия и т. д., пусть она наконец поймёт, что люди вокруг расстроены и им это не нравится. Если она будет обращать внимание на потребности других людей, то и её потребности будут удовлетворены». Многие психотерапевты предпочитают без конца намекать, а не один раз сказать прямо и быстро.
Нам кажется естественным, что, поскольку психотерапевты часто не говорят клиентам о своём отношении к ним, они рассказывают о нём своим коллегам, супервизорам и консультантам. Стажёр, проходящий супервизию, жаловался на «раздражающего пассивно-агрессивного мистера Х, который вместо того, чтобы напрямую поговорить со своей властной матерью, идёт домой и третирует жену». На вопрос: «Вы говорили об этом клиенту на сессии?» он ответил: «Нет…» «Так почему же вы ожидаете, что он будет рисковать в отношениях с вами и другими людьми, если в собственном поведении вы исповедуете максиму “кто ничем не рискует, тот ничего не теряет”?» Многие психотерапевты ведут себя с пациентами так, как пациенты, по их мнению, не должны вести себя. Мы считаем, что лучше сказать клиенту, чем коллегам в столовой, – то есть выложить все карты на стол. Если говорить более конкретно, то для того, чтобы донести до клиента свою реакцию (или высказать своё мнение, или спровоцировать ответную реакцию), психотерапевт должен использовать любой доступный реквизит, ролевые игры, шутки, мгновенно придумывать несуществующие исследования и вымышленных клиентов, говорить о предыдущих пациентах и ситуациях, схожих с ситуацией нынешнего клиента. Кроме того, он должен постоянно, неявно и явно, проверять обратную связь от клиента, чтобы убедиться, что он на правильном пути.
