Возможно, каждый вид психотерапии в какой-то степени имеет свой уникальный стиль или наделяет психотерапевта определённой ролью, в которой ему комфортно. Психотерапевты, в конце концов, неодинаковы ни по приверженности к определённой теории, ни по способу взаимодействия с другими людьми, и вполне разумно, что некоторые из них склонны считать, что определенный подход более полно соответствует их личностным характеристикам, их взглядам на человека и их отношению к жизни. Вероятно, они также считают, что смогут эффективнее помогать клиентам, используя метод, который больше подходит им самим.
Хотя кто-то может не согласиться с приведёнными ниже взглядами и посчитать их чрезмерным упрощением, нам представляется совершенно очевидным, что для того, чтобы чувствовать себя комфортно и быть эффективным психотерапевтом, необходимо быть очень восприимчивым человеком, готовым отбросить свои суждения о клиенте, войти в его внутреннюю систему координат и стать его другим «я». Чтобы чувствовать себя комфортно при использовании рационально-мотивационного подхода Эллиса, психотерапевт должен верить в способность информации и обычной логики вызывать изменения в клиенте. В рамках этого подхода также полезно играть доминирующую роль и обладать высоким навыком аргументирования. Врач-психоаналитик должен быть интеллектуалом, легко оперирующим абстракциями высокого уровня, терпеливым и приверженным идее, что все субъективные и поведенческие данные в итоге обретут смысл и тем самым позволят клиенту расти и меняться.
Чтобы быть эффективным и уверенным в себе провокативным психотерапевтом, нужно быть немного хамом и актёром, уметь как вести словесные атаки на саморазрушающее, девиантное поведение и установки клиента, так и спокойно и с юмором воспринимать словесные нападки клиента на себя. Слова «я не такой человек, я не могу говорить клиентам такое», которые мы слышим и от стажёров, и от коллег, вызывают однозначную реакцию: «Да ну? А вы попробуйте!» Внутри многих пассивных психотерапевтов сидит провокативный психотерапевт, который кричит, чтобы его выпустили на волю! Многие психотерапевты позволяют себе невероятно узкий диапазон эмоций и вербальных реакций в беседах с клиентами. Наш клинический и преподавательский опыт подсказывает следующее: любой специалист может расширить диапазон своих реакций не только без ущерба для клиента, но зачастую и со значительной пользой для него и с комфортом и удовольствием для себя. Мы считаем, что это главная идея книги Штандаля и Корсини
Большинство конкретных приёмов провокативной терапии, если брать их по отдельности, вероятно, не являются новыми, а использовались в других видах психотерапии. Однако сочетание, стиль и интенсивность их использования в данной системе совершенно иные.
Провокативная терапия – это не просто веселье и баловство за счёт клиента. Слова психотерапевта должны быть деликатными, проницательными и обращёнными к системе ценностей клиента, его системе координат, переживаниям здесь и сейчас, отношению к самому себе и его специфическому поведению. В психотерапии пока ничто не может заменить собой профессиональную врачебную позицию и внимательность.
Большинство вербальных реакций провокативного психотерапевта утрированы и шаржированы. Например, голос громче, чем обычно, а в разговоре присутствует явно выраженный элемент драматизма и гиперболизации. В качестве примера непомерного преувеличения можно привести следующий случай. Клиентку, которая сильно сомневалась в собственной адекватности как матери, психотерапевт неоднократно и с юмором называл психическим эквивалентом «чумы» для её ребёнка, при этом он использовал её собственные слова и поступки, чтобы доказать свою «правоту». Она с готовностью защищала себя, говоря, что «не такая уж она и плохая мать», и приводила ряд конкретных случаев, подтверждающих, что в некоторых значимых аспектах была внимательной и заботливой. Тогда психотерапевт начал язвительно называть её «мать года». Она, в свою очередь, реалистично отвергла его «похвалу», сказав, что у неё действительно были характерные, не очень педагогичные способы взаимодействия с ребёнком, и вне сессий начала менять своё непоследовательное поведение по отношению к ребёнку.
