Мать (подносит руку ко рту, как будто у неё рвотные позывы): Мне кажется, мне будет дурно. Разве мы должны говорить о таких вещах?
Отец (смотрит на сына): Боже, у тебя больное мышление!
Психотерапевт (пытается, но безуспешно, сохранить серьёзное лицо, продолжает): Э-э… вполне уместно, что мама и папа должны быть первыми… не знаю, как тактично выразиться.
Клиент (на протяжении трёх предыдущих сессий неоднократно смеявшийся как над причудливым развитием темы психотерапевтом, так и над явным замешательством родителей, наконец, разозлился): Чёрт возьми, может быть, хватит говорить об этом бреде? Я никогда не верил во всё это, даже когда рассказывал людям. Это просто бред, вот и всё.
Психотерапевт (удивленно): Что? Что вы сказали?
Клиент (решительно): Я сказал, что всё равно никогда не верил во всю эту безумную чушь, так что почему бы вам просто не заткнуться по этому поводу?
Психотерапевт (с улыбкой, кокетливо): Вы не могли бы повторить?
Клиент (смеётся): Вы меня слышали.
Психотерапевт (всё ещё улыбаясь): Я знаю, но моё любимое число – три, и некоторые вещи мне нравится слышать три раза. Ещё раз, пожалуйста.
Клиент (заметив, что его родители смеются с облегчением, сам смеётся и улыбается): Идите к чёрту.
Психотерапевт (устремив глаза к потолку и сложив руки, как в молитве): Не слушай его, Господи, ты уже много лет его не слушаешь. (обращается к клиенту, успокаивающе) О, ну давайте ещё разок для вашего дружелюбного психотерапевта.
Клиент (улыбается, кивает, серьёзным тоном): Ладно, ладно, я никогда не верил во весь этот бред о бессмертии, даже когда сам говорил об этом. Вот. Удовлетворены?
Стадия 3На этой стадии клиент расставляет точки над i, делает выбор и начинает действовать. Отличительной чертой этой стадии являются всё более уверенные заявления клиента о том, что мнение психотерапевта о нём искажено, неточно, основано на деформированной трактовке неадекватных выборок медицинских данных. (Ср. С. 25)
Клиент (после паузы, убеждённо): Я поступаю так, потому что сам себе не нравлюсь.
Психотерапевт (демонстративно): Нет! Вы себе не нравитесь, потому что…
Клиент (перебивая): Нет, нет.
Психотерапевт (договаривая): Поступаете так.
Клиент (громче): Нет!
Психотерапевт (перебивая): Вы всё перевернули с ног на голову.
Клиент (ещё громче и твёрже): Вы не правы!
Психотерапевт (подстраиваясь под его тон): То есть как это – я не прав?
Клиент (пытаясь объяснить): Это потому, что…
Психотерапевт (напыщенно, не дожидаясь ответа): Вы всего лишь пациент, а я – врач. Откуда, чёрт возьми, вы знаете… откуда вы взяли что я не прав?
Клиент (с уверенностью): Ну, вы тоже можете ошибаться, мистер Фрэнк Фаррелли.
Психотерапевт (смеётся): Да ну? Я могу ошибаться?
Клиент (с твёрдой уверенностью): Да, вы ошибаетесь. Вы ошибаетесь насчёт меня. Я не такой… злой, и не такой жестокий, и не такой… ужасный, и не такой… безнадёжный (звонит телефон, игнорируя его, заканчивает), и не такой… (телефон звонит снова, психотерапевт кладёт руку на трубку, но не поднимает её, ждёт, пока клиент закончит)неадекватный, как вы… утверждаете! (клиент смеётся, резко кивает головой) Вот! (С. 51)
Клиент мобилизует определенные, конкретные, легко наблюдаемые и адаптируемые формы искреннего поведения, чтобы доказать, что психотерапевт ошибается в нём. Его идентичность и система ценностей собираются в фокус. Он всё более чётко осознает, кем он является, а чего в нём нет, и это сопровождается растущей уверенностью в своём новом кристаллизующемся «я».
Стадия 4Заключительная стадия – консолидация и интеграция.
Клиент теперь практически не протестует против того, как психотерапевт определяет его как личность. Если он и протестует, то делает это нетерпеливо или с юмором; он всё более уверен в адаптивных возможностях своего нынешнего «я». Он склонен отвергать карикатурные определения психотерапевта, потому что они устарели или описывают «прежнего его».
