– Они вовсе не слуги, а хозяева этого острова, – возразил Всеволод. – А мы в лучшем случае их домашний скот. – Он вытянул ноги и задел свой меч, который звякнул о камень. Всеволод с удовольствием услышал этот звук и только после того, как меч отзвенел, продолжил: – Я проберусь к тому месту, где они живут, и подслушаю их имена. Вы же не вздумайте спать, потому что они вознамерились передушить нас во сне, а пока мы бодрствуем, они ничего не могут нам сделать.
С этим Всеволод взял свой меч и отправился бродить по острову. То и дело он останавливался и прислушивался, но ничего похожего на тихие голоса невидимых троллей не слышал.
Тогда он поставил свой меч стоймя и стал всматриваться в его блестящую сталь. И хотя сталь этого меча была самой обычной, не чудесной и не волшебной и уж точно не подобной солнечному лучу, но предметы, видимые и невидимые, она отражала вполне отчетливо, как и подобает честной стали честного меча.
И скоро Всеволод увидел, как мимо него крадутся невидимые тролли. Он начал считать их и насчитал девяносто девять. Один за другим они скрывались в расселине. Когда исчез последний тролль, Всеволод пробрался следом за ними и затаился у входа.
Он ничего не мог там разглядеть, поскольку в пещере было темно, а тролли были невидимыми; зато он услышал, как они разливают по чашам вино и при этом каждый раз возглашают одно из имен.
Всеволод слушал и запоминал, а еще он считал, и когда прозвучало девяносто девятое имя, Всеволод закричал:
– Эй, вы, несносные, недостойные горные тролли! – И начал перечислять их имена, к каждому, не скупясь, прибавляя бранное словцо, а то и несколько: – Торкель – похититель детей, Торьольд – пожиратель падали, Торсбьёрг – пастух грифонов, Торлейн – вонючая шкура, Торсхавн – нечесаные патлы, Торред – голый хвост, Торгейр – сопливый нос, Торгильс – мокрый зад!
Он кричал, не останавливаясь, и не остановился, пока не перечислил все девяносто девять имен. И когда прозвучало девяносто девятое, невидимые тролли набросились друг на друга и все друг друга передушили. И когда они умерли, то стали видимы, и Всеволод каждого ощупал руками и самолично удостоверился в том, что тот не воскреснет. После этого он вытащил их из пещеры и разложил в ряд на камнях и еще раз пересчитал.
Потом он привел на это место своих подруг тоже заставил их считать, но это оказалось делом непростым, потому что дикие девы выросли на острове и считать умели только до пяти.
Когда невидимые тролли погибли, остров сразу стал виден, и скоро один из кораблей Зигебанда бросил якорь недалеко от берега. Велико было удивление воинов, когда они увидели, что к ним, по пояс в воде, идут дикие дети. Особенно же напугали их девочки, которых приняли за русалок, потому что волосы их были очень длинными и тянулись за ними по воде, а одежда – зеленая, сплетенная из мха и водорослей.
Девочки же засмеялись и сказали воинам:
– Наш вид пугает вас, как мы видим, потому что вы, должно быть, никогда прежде не встречали девочек. Но мы говорим правду и не лжем: на свете есть не один, а два вида людей – одни люди как вы и как наш брат Всеволод, а другие люди – как мы, и наш вид называется «девочки». И различия между двумя видами людей служат не для разъединения их, но для соединения, и пример вы можете видеть среди нас, потому что мы четверо крепко любим друг друга.
Услышав эту речь, воины стали колебаться.
Одни говорили:
– Русалки пытаются свести нас с ума, чтобы мы вернее захлебнулись в море.
А другие говорили:
– Их речь кажется разумной, но разум их не представляется вполне человеческим.
Один же воин закричал:
– Каким именем они назвали своего брата?
Тут позвали они короля, чтобы показать ему диких детей, и в одном из них он узнал Всеволода, своего пропавшего сына.
С этой минуты вернемся в тот день, когда Всеволод со своей дружиной отправился в набег, взяв с собой меч и лодку, сделанные для него карликами.
Долго плыли они по морю, не встречая достойной добычи. И хотя на пути их были Норвегия, Швеция и Дания, туда не поворачивали ладьи Всеволода, поскольку там правили мужья его подруг, Рикилат, Глаумвер и Костбере: Рикилат вышла замуж за короля Норвегии, Глаумвер – за короля Швеции, а Костбере, самая робкая и нежная из всех, – за короля Дании. И поэтому Всеволод грабил исключительно побережья Ирландии, Франции и Сицилии.
Долго плыл он на этот раз, потому что у него был чудесный меч, и он хотел взять богатую добычу, а ради этого не стоило сворачивать к Ирландии – там не нашлось бы достаточно сокровищ для такого меча.
На пятый день поднялась буря, разметала корабли, и корабль, на котором находился Всеволод, отнесла к острову Самсей, одиноко затерянному в море.
Этот остров Самсей во многом напоминал тот безымянный, где прошло детство Всеволода, но имелось и несколько отличий: на острове Самсей не правили девяносто девять невидимых троллей – это первое отличие; там не было грифов, похищающих детей, – отличие второе, и, наконец, у этого острова имелось имя, – третье и главное отличие.
