Попробовал разорвать рубаху на две одинаковые части. Не получилось. Влажные нити не поддавались.
Зубами тоже что-то, как ни старался, прогрызть прочную ткань не удалось.
Разве что попробовать продрать край подола о тот же острый выступ на стене, на котором рубаха сохла. Ох, не подумал он утром. Нужно было сначала разорвать рубаху, а потом уже воду ею добывать. Знал ведь, что мокрые волокна хуже рвутся. На это же весь план и рассчитан.
Плинто удивлённо взирал на то, как Прут беспощадно расправляется с его рубахой.
— Зачем ты это делаешь? Придумал что-то?
— Ничего я не придумал. — Наконец-то удалось разорвать ткань и вручить половину рубахи ученику шамана. — Просто вспомнил одно предание про старые времена. Из тех, что так любит нам твой любимый учитель Меруто рассказывать. Про то, как молодой Джечан заполучил в жёны дочь правителя и прозвище Мудрый.
— Точно! — Плинто вскрикнул так громко, что Прут невольно втянул голову в плечи. — Как же я сам не додумался?
— Чего разорался-то? — зашипел на него Прут. — Сейчас же все коротышки на твой голос сбегутся. Иди вон лучше тряпку свою вымачивай как следует. И не шуми больше.
— Хорошо, — шёпотом ответил Плинто, до которого наконец дошёл замысел друга.
И ринулся выполнять указание.
— Вот видишь, — встав на колени, он засунул руку с половинкой рубахи в дырку в полу, — уроки истории тоже приносят пользу.
— Приносят, — вздохнул Прут, — приносят.
И в самом деле, хорошо, что эта сказочка ему припомнилась.
Когда-то давным-давно, когда человеки ещё не появились в этом мире, а орки, будучи вассалами Древних, жили в больших каменных городах, добыли как-то охотники рогача. Да такого огромного, что еле сумели доставить тушу ко дворцу правителя города. Глаза того рогача были размером с целую ладонь, а рога — длиной в четыре локтя взрослого орка. Толстые рога, прочные. Такие, что и выломать никому не под силу. И сказал тогда правитель города народу своему, что любой славный орк, который сумеет без меча и топора отломить хотя бы один из этих рогов, получит от правителя награду великую и сможет жениться на его красавице дочке.
Желающие тогда со всей округи набежали, в очередь выстроились и давай силушкой мериться. Да только не получалось ни у кого свершить желаемого. Самые сильные орки скидывали с себя рубахи, напрягали могучие мускулы, зычно кряхтели и обливались потом, пытаясь отломать рога. Но ни у кого не хватало на это сил.
И тут появился молодой Джечан — ученик местного пекаря, совсем даже не выглядевший силачом. И тоже в очередь встал. К тем, кто желал счастье попытать. Народ, конечно, давай над ним потешаться, шутить да смеяться. А Джечан, как очередь его подошла, тоже рубаху снял. И спросил у правителя, за действом наблюдающего, можно ли ему использовать ни меч и ни топор, но небольшую палочку, которой он обычно тесто для пирогов раскатывает.
Удивился правитель, но палочкой воспользоваться разрешил. А хитрый Джечан вылил на свою рубаху кувшин воды и смотал ею вместе оба могучих рога. Посерёдке меж рогов палочку через мокрую рубаху просунул и давай палочкой эту самую рубаху скручивать.
Все и ахнуть не успели, как рога затрещали и один из них не выдержал, отломался. Все спорить давай: честно ли хитрый Джечан победу заполучил? Но правитель рассудил, что все его условия молодой пекарь выполнил, а потому победа заслуженная. А сила — она не только в руках бывает, но и в голове.
Из этой сказочки, стариком Меруто рассказанной, ребята тогда и узнали, что намоченную ткань куда труднее разорвать, чем сухую. Просто до этого момента никто и помыслить не мог, что может подобное знание в жизни пригодиться. А вот тут взяло да пригодилось.
Прут выбрал четыре вроде бы самые тонкие соседние жердины, и они с Плинто обвязали их попарно половинками рубахи. Ученик шамана одну обмотку стал палкой скручивать, а Прут слева от него — другую.
Белобрысые дети человеков встали в своей каморе вплотную к загородке и молча пялились на потуги ребят.
Чем дольше ткань скручивали, тем тяжелее становилось это делать. Жердины словно заколдованные. Где эти треклятые коротышки только и раздобыли их такие? Будто и не деревянные вовсе, а из закалённого железа. Плинто вон пыхтит из последних сил. Весь вспотел уже от усилий. А деревяшки его намного меньше, чем у Прута стянулись. Ну вот почему со скалы тогда Торк свалился, а не этот слабак?
Хотя в ту щель между жердин, совсем немного сейчас увеличившуюся, Торк явно не пролез бы. А вот у Плинто шансов куда больше. Может, и сам Прут не застрянет.
— Плинто, — сил скручивать ткань рубахи ещё больше уже не было, — я сейчас свою палку постараюсь одной рукой удержать, а второй — твою перехвачу. Смотри не отпусти раньше времени. А как я скажу — тут же в щель лезь. Да поскорее. Понял?
— Угу, — похоже, даже слова ему уже с трудом давались.
Прут проверил, прочно ли удерживает левой рукой вырывающийся конец палки. Тяжело, но вроде справляется.
— Так, сейчас наляг на нижнюю часть, я за верхнюю схвачусь. Есть, держу, отпускай потихоньку. Всё, в дырку лезь!
