Ламерт бежал вместе с остальными, стараясь сохранить дыхание. Где-то рядом со свистом упала очередная вражеская бомба, и в пустоту, оглушительно грохоча, упали обломки здания. Кажется, даже послышались чьи-то крики.
Танки, бронетранспортёры и «Часовые» разворачивались так стремительно, как могли, но ксеносы были уже совсем близко. Преодолевая руины некогда производственных и жилых шпилей, а так же просто брошенных построек, сохранивших некую целостность, зеленокожие стремительно сокращали расстояние между собой и врагом. Судя по всему, наступали они максимально беспорядочно и хаотично – чего, впрочем, ещё ждать от безмозглых ксеносов?
Наконец-то загрохотала артиллерия, послышался рокот тяжёлых стабберов и автопушек.
Не прошло и десяти минут, как в городе-улье Шар’ка началась новая битва.
–Быстрее, собаки! Мы должны успеть! – подгонял их сержант Клавикус. – Не отставать от остальных, иначе отвечать будете перед комиссаром!!
По вокс-связи продолжали литься приказы генерала Оттона, велевшие почти всей технике перегруппироваться на фланги. Отчасти ей это удалось, несмотря на ничтожный срок, отведённый под исполнение, что явно говорило о высокой классификации водителей-сионцев. Планетарный губернатор Кира Мокран могла гордиться собой, ибо её планета поставляла в виде Десятины не только ресурсы, оружие и броню, но и качественных солдат.
Часть «Химер» и «Леман Руссов» успела перестроится в двойную шеренгу, создав тем самым отличные прикрытие для подступающей пехоты, прежде чем ксеносы появились окончательно.
В то время как техника Империума с определенным трудом двигалась по частично разрушенному городу, конструкциям зеленокожих было будто бы всё равно. Они одинаково легко сметали и камень, и металл, и рокрит.
Первый орк запрыгнул на острый выступ и успел прокричать «Вааааагх!», прежде чем меткий выстрел из «Леман Русса» не превратил его в кровавый фарш. Но за этим чужаком последовали другие. Не прошло и минуты, как по ту сторону обширной улицы появилась уцелевшая ватага зеленокожих, рвущаяся тем не менее в новую, последнюю для себя битву.
Ламерт лёг, спрятавшись за небольшим куском оплавленного металла. Рядом похожее укрытие нашли другие пехотинцы. Торио занял позицию слева.
– Итак, вот и эти ублюдки…
Ламерта поразила беспорядочность нападения чужих. Авиация напала первой, а на земле пехота шла вперемешку с техникой…У них что, совсем нет ничего, похожего на инстинкт самосохранения?!
Над дико кричащей от радости толпой зеленокожих возвышались причудливого вида конструкции, похожие на «Часовых», только кажущиеся неказистыми, неправильными, и…чужеродными? Буквально всё в них отталкивало, и даже такой достаточно далёкий от технологий человек, как Ламерт, на мгновение задумался, как эти нелепые творения вообще способны двигаться и сражаться. Впрочем, первая очередь, просвистевшая где-то у него над головой, быстро выбила из неё все неуместные вопросы.
– ОГОНЬ!!! – проревел нестройный приказ, и гвардейцы повиновались. Колоссальный вихрь лазерного огня обрушился на наступающих орков и их технику. Ламерту показалось, что он начал стрелять одним из первых, а может, ему так просто захотелось подумать – для храбрости. Сослуживцы вокруг него нажали на спуск всего мгновением позже.
Нелепо выглядящие конструкции, тем не менее, продолжали наступать. Простая пехота зеленокожих радостно улюлюкала и стреляла прямо на ходу, но её серьёзно мешал заслон, созданный техникой людей. Те, в свою очередь, могли достаточно смело стрелять в оставшиеся зазоры.
В одну из конструкций попало сразу три танковых снаряда, и отвратительно скрипя, она завалилась на бок. Другая приняла на себя два подобных попадания, но продолжала наступать, стреляя и угрожающе махая руками-клешнями. Чётко выверенный выстрел из лазпушки прямо в «лоб» машины, - туда, где по идее должна находиться кабина пилота (или пилотов), прервала её агонию.
Изначально значительное расстояние между Гвардией и ксеносами продолжало сокращаться, несмотря на то, что артиллерия старалась бить по флангам и тылам наступавших, а лазерный шквал серьёзно прореживал их ряды. Ламерт уже мог видеть, как один из его выстрелов попал какому-то орку в горло, как оплавилась его мерзкая зелёная плоть, обнажая мышцы и даже кости. Ещё через несколько попаданий, когда от головы ксеноса почти ничего не осталось, он упал рядом с остальными. «Мой первый убитый враг», рассеянно подумал Ламерт, выбирая себе следующую цель. «Да славится Твоё вечное имя, Владыка. Только твоей милостью»…