И вдруг с восточной стороны города зазвучал азан. Похоже, пение муэдзина действовало на народ гипнотическим образом. Хаотичная толпа сплотилась в единую цепь и ринулась в сторону мечети. Я увидел, как мой напарник нервно плюнул в сторону и опустил руки в знак отчаяния и завершения мероприятия. Но мои планы шли врозь, ибо среди людей сплошным потоком двигавшихся на восток, лишь один человек, - один непоколебимый валун на пути сильного течения, - шёл на запад. Некогда благочестивый поэт, а нынче безграничный богохульник, он представлял собой ярчайший пример пагубного влияния космических кошмаров на людскую природу. На нем все тот же потрепанный кафтан и платок опоясанный жгутами. Гротескими движениями Абдул Альхазред расталкивал загипнотизированный народ шедший наперекор ему. И тогда я, наплевав на всякого рода безопасность, прокричал:
-Стой, безумец!
Араб, судя по всем, был подготовлен к незапланированной встрече со мной ибо, ни секунды не мешкая, он вперил взор на крышу, где стоял я. Каторжник зловеще ухмыльнулся и побежал на запад, пробивая себе путь локтями. Я последовал за ним по крышам. Хакиму повезло меньше, ведь его здание кончалось достаточно далеко от западного прохода, ему пришлось возвращаться, дугой огибая площадь, и двинуться вровень со мной. Я взял инициативу на себя, предварительно показав напарнику соответствующий знак. Желание вернуться домой усиливало натиск. Я бежал наравне с ветром, без особых усилий преодолевал расстояние между зданиями. Без преувеличения, могу сказать, что в тот момент про непринужденности, грации и скорости передвижения я превосходил моего напарника. Должно быть, безумец не ожидал таких фокусов от меня и решил схитрить, неожиданно повернув на юго-запад, но не тут-то было!.. Из тени близлежащего переулка, будто из глубины кошмарного сна, показалась невыносимо жуткая тварь. Своей отвратительной слизистой головой, а по совмещению и туловищем, она заняла все пространство между домами. Пронзительный рев гиблым валом прокатился по местности, люди замерли в безмолвии. Их лица выражали неописуемый страх, - неведомый, непостижимый и неисчерпаемый ужас, что струится меж брешей на стане нашей измученной юдоли. Даже стражники не осмеливались взяться за оружие, исключение не коснулось и меня. Бесформенное тело твари покрывали многочисленные полипы и чирьи, а отвратительные глазенки (их было свыше дюжины) располагались по контуру верхнего полукруга ротового отверстия. Богомерзкое рыло чудовища опоясывали сокращающиеся морщины, длинные щупальца целенаправленно были устремлены в сторону одного человека. Казалось, базарная площадь застыла в полном оцепенении, и даже легкий ветерок перестал баловать нас своими прохладными ласками, звучал лишь азан. Тварь схватила щупальцами того, ради коего мы с Хакимом, прошли весь этот тернистый путь от квартала вельмож, до торговой площади, рискуя стать главными подозреваемыми в ограблении. Провидение вновь отвернулось от меня. Щупальце обвило ноги Альхазреда, и в следующую секунду он взмыл над землёй верх тормашками. Второе щупальце обвило голову безумца, третье - пояс!.. Безумец визжал как угорелый. Хрустнули кости, вслед коим послышался ещё более отвратительный звук – разрывание плоти. Порочная кровь безумца мутным ручьём растекалась по земле, а из разорвавшегося под невероятной натяжкой брюха вываливались куски внутренностей. Двое близстоящих граждан, не выдержав такого зрелища, упали замертво с поседевшими волосами. Кошмар, превосходивший все виданные доселе мною, развернулся прямо на глазах у многочисленных очевидцев, среди которых были и дети. Ужас и безумие витали вокруг, внедряясь в разум каждого, чьи глаза невольно созерцали смерть безумного араба. Невиданная тварь расчленила Абдула Альхадреда, а после подняла его останки над собой, открыла пасть – гигантскую язву, напичканную острыми зубцами по внутреннему контуру, - и проглотила размозженные голову и тело, даже не пережевав. Отвратительное создание овеяло глазенками округу, и попятилась назад, исчезая в тени переулка. С тех пор её никто не видел. Я стоял в оцепенении, скованный безграничным ужасом и разочарованием. Сознание не выдержало столь мощного натиска, и я упал в обморок.
