Юнец раздобыл пару костюмов из мешковины, выкроенные сапожки и оружие. Ближе к полдню двинулись в путь. Вначале я подсадил Хакима с балкона на крышу, вслед за тем, тот протянул мне руку, и мы ринулись на север - к стене, ограждающей богатый квартал от других районов города. Юноша был проворен, двигался с грацией кота и при этом умудрялся краем глаза следить за окружающей обстановкой. Крыша первого от входа в квартал дома была сопряжена с оградительной стеной дощатой галерей, служившей, как я понял, сторожевой будкой. По ней мы выбрались к стене. Стоит отметить, что двигаться по крыше галерее, было весьма нелёгкой задачей, - подогретые топотом наших сапог, доски пронзительно скрипели, грозясь вот-вот переломаться. Немудрено, что пара приставов, до поры прохлаждавшихся в тени колонны, не на шутку встревожились, но, что ешё хуже, один из них двинулся в сторону галереи. И токмо безвестное чудо уберегло меня от столкновения с его взглядом. Сердце лихорадочно билось о рёбра, но Хаким продолжал без устали торопить меня.
Следующая точка – крыша ближайшего к противоположной стороне стены здания, - требовала добротного прыжка. Ширь оградительной стены располагала лишь к передвижению трусцой, что, в свою очередь, не дозволяло взять хороший разбег, и кроме диагонального, относительно крыше здания, прыжка иных путей не ожидалось. Собственно мой проворный напарник в мгновение ока реализовал сей замысел. Я же двигался с ювелирной опаской, и точно рой пчёл отгонял невидимыми дланями новорождённые думы о неудаче и последствиях, и о том, какие кары настигнут нас, коль зазеваемся впопыхах. Но, всё же, прорвав завесу сомнения, мне удалось сделать хороший отскок и оказался на требуемой крыше.
Следующие три домика располагались впритык друг к другу, преодолеть их не составило проблем. На пятый домик пришлось взбираться по балкам, поскольку он превосходил по высоте предыдущие. Я с трудом карабкался по его стене, походя на беспомощную улитку. А на крыше решили сделать полуминутный перерыв и смочить горло. Затем, мы миновали ещё десяток крыш, поколе не добрались до узкого переулка.
Недовольный моей усталью, Хаким предложил спуститься, и пройти пару переулков по земле, что мы и сделали. План оказался более успешным, чем я мог ожидать, вдобавок ко всему мы выиграли ещё пять минут. Тем времен народ на улице стал сгущаться, волнения немного затихли и люди выстраивались в ровную вереницу вдоль улиц. Последний переулок сплошь кишел караульными. Хаким обернулся ко мне и с иронично обреченной ухмылкой взметнул голову вверх, намекая на продолжение пути по крышам. Я подпрыгнул и схватился за подоконник на втором этаже. Удержаться за выступ, в столь наколенной обстановке, было особенно трудно, во многом тому сопутствовали ослабшие и вспотевшие пальцы и я до сих пор не могу представить каким чудом я не пал оземь… Глубоко вдохнул, собрал воедино оставшиеся во мне силы и дал тягу. Так и хотелось выдавить из себя оглушительный рев, токмо случай был не тот. И вот, я уже держался одной рукой за балку, а другую протянул Хакиму уже стоявшему на крыше. И вновь перерыв. Я лежал на раскаленной крыше, изнемогая от бессилия, и был готов отдать все свое имение лишь бы продлить этот блаженный момент. Но упорству моего союзника не было предела, тот облил меня водой и насильно поднял. По его словам, наиболее сложную часть пути мы уже преодолели, впереди нас ждала главная улица, где почти все здания соединены меж собой смотровыми галереями.
Пользуясь полуденным расположением солнца, мы без передышки продвигались прямо на запад. Быть может, чей-то взгляд и соприкоснулся с нами, но в суматохе, тот счел это за мираж или, что тоже вероятно, за рекрутов из добродетельного клана воров якобы помогающих неимущим. Мы сделали перерыв на крыше одного из павильонов подле торговой площади. По словам Хакима, безумный араб околачивался здесь в полдень, после чего уходил в неизвестном направлении. Решили разделиться: Хаким брал под свой контроль юго-восточную часть площади, а я – северо-западную. Четверть часа мы бесплодно бродили по крышам, вглядываясь в толпу, и обменивались меж собой жестами с противоположных концов площади.
