Татьяна, 40 лет направлена врачом психиатром медсанчасти воинской части на психотерапию из-за упорных головных болей, слабости и бессилия с подозрением на психосоматическую природу страдания. Татьяна работает в воинской части делопроизводителем, в той части служит её муж, офицер, майор. В семье двое детей, дочери 16 и 18 лет. Отношения в семье хорошие. Головными болями страдает с юности. Однако в последнее время они усилились до такой интенсивности, что не может выполнять работу. Работы в последний месяц прибавилось, потому что её помощница сломала ногу и ушла на больничный лист, теперь объем делопроизводства приходиться выполнять самой. По характеру деятельности работа не очень интересная, ей больше нравиться заниматься семейными делами.
С воодушевлением рассказывает про своих дочерей, про то с какой фантазией и выдумкой она организуют им праздники, дни рождения. По профессии – педагог, учитель математики и физики, но по специальности работала не долго и осталась недовольна. После рождения детей занималась домашним хозяйством и воспитанием детей. На вопрос, не хочет ли она найти работу по специальности, категорично отвечает: «Нет, в школу работать не пойду». Поддерживает тесные отношения со старшей сестрой и старшим братом, живущими в деревне, активно им помогает. У сестры конфликтные отношения с мужем, а брат выпивает и из-за этого старшая сестра с ним ссорится часто. Татьяна на старается их примирить, эмоционально поддерживает, сочувствует. Вот и недавно 2 недели назад поссорились и теперь не разговаривают, общаются через Татьяну по телефону.
Пока была на больничном листе, головные боли уменьшились, но с первого дня выхода на работу вновь возникла сильная головная боль, а также возникли другие симптомы, расплывчатость зрения, нарушения походки, пошатывание («сшибаю углы»), слабость в теле, дрожь. На второй день – эти проявления усиливаются, и она получает разрешение уйти с работы. Муж договорился с руководством, чтобы она на три дня осталась дома.
Для уточнения эмоциональной подоплеки страдания пациентки предложено визуализировать головную боль. Ей удается представить в виде образов две болевые точки. Одна черная, наплывающая, а затем удаляющаяся клякса, оказавшаяся страхом (в левом виске). А другой образ – мячик как «попрыгунчик, на веревочке», то раскручивается, в направлении горла, то уходит в шею, трансформируется сначала в цветок, розу, а затем в бабочку. Но черная клякса надвигается, накрывает и поглощает этот цветок и бабочку. При идентификации с образом бабочки Татьяна говорит быстро с воодушевлением: «Я гармония и красота, нежность, я могу создавать для других красоту и украсить мир, я равновесие. Ты не на своем месте, ты должна творить, украшать, растить детей, а ты занимаешься бумагами – это не твое».
Образ черной кляксы – это страх. Далее идентификация с образами черной кляксы – страх. При идентификации с образом пациентка начинает дрожать всем телом и произносит:
«Я тебя ненавижу, я хочу тебя убить (обращается по отношению к Татьяне), потому что ты хочешь убить меня».
Психотерапевт: «Ты злишься, ты вне себя от негодования».
Татьяна (в роли страха). О, да. Ты сильная и хочешь жить без страха, а я защищаюсь от тебя».
Психотерапевт: «Ты хочешь выжить и поэтому нападаешь на Татьяну?»
Татьяна: «Да (начинает плакать). Я нужен тебе, я необходим, люди не могут жить без страха. Они должны чего-нибудь бояться, потери близких, например. А ты не понимаешь меня, не принимаешь, хочешь уничтожить».
Первичные гипотезы
1. Блокирована потребность в творческой деятельности, в самореализации через «создание красоты».
2. Потребность блокируется через согласие выполнять неинтересную работу ради того, чтобы финансово поддержать мужа. Ретрофлексия злости по этому поводу. Не осознается страх потери близких отношений.
3. Такое сопротивление может служить потребности сохранить теплые близкие отношения и получать поддержку.
4. Подобное избегание может быть адаптивнымв в ситуации, когда самовыражение невозможно из-за утраты поддержки от близких и необходимости выживать.
На следующей встрече Татьяна рассказывает, что выход на работу после трех дней вновь привел к ухудшению состояния – расстройство зрения («расплывается все перед глазами»), нарушение походки «качает из стороны в сторону», умеренные головные боли, дрожь, тошнота, рвота. Снижается настроение. Далее сообщает, что на работе есть люди, которые хотели бы «посадить свою жену на мое место» и другие, которые «завидуют» ей и её мужу. Во время беседы появляется сильная дрожь.
Психотерапевт: «Дрожь что-то хочет сказать? Что именно хочет выразить дрожь?»
Татьяна: «Она хочет показать глубину болезни».
Психотерапевт: «А что находиться в глубине?»
Клиент: «Дрожь говорит, что не делай то, что ты не хочешь и еще… детские обиды».
Таким образом, Татьяна выходит на прошлый детский опыт.