Но есть в евангелии места аморальные, с точки зрения современного советского человека. Так, Иисус без основания не отпускает ученика для похорон его отца (Матфей, гл. 8, ст. 21–22). Сам он публично отрекается от матери и братьев (там же, гл. 12, ст. 47–50). Многократно повторяется, что имущему надо еще прибавить, а у неимущего отнять и то, что имеется (Матфей, гл. 13, ст. 12; гл. 25, ст. 29; Марк, гл. 4, ст. 25; Лука, гл. 8, ст. 18; гл. 19, ст. 26).
А есть там и такие высказывания:
— Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много (Лука, гл. 12, ст. 47).
— Кто из вас, имея раба пашущего или пасущего, по возвращении его с поля, скажет ему: «пойди скорее, садись за стол»? Напротив, не скажет ли ему: «приготовь мне поужинать и, подпоясавшись, служи мне, пока буду есть и пить» (Лука, гл. 17, ст. 7, 8).
Законно возникает два вопроса: как столь противоречивые моральные высказывания могли попасть в одну и ту же книгу и как этих потрясающих противоречий (впрочем, как и очень многих других фактических) могли сотни лет не замечать сотни миллионов людей?
На первый вопрос дает ответ история религии, доказавшая, что евангелия писались не ранее середины II века разными людьми и потом многократно переписывались и дополнялись.
Второй вопрос относится к психологии религии и объясняется законом апперцепции восприятия. Согласно этому закону восприятие всегда определяется прошлым опытом и общим содержанием психологической жизни человека. В данном случае опыт каждого человека определял его желание, и каждый понимал евангелие так, как хотел, и обращал внимание только на то, что его наиболее устраивало.
В этом отношении очень интересна история изречения, поставленного мною в заголовок, с большим мастерством раскрытая академиком Р.Ю. Виппером в книге «Возникновение христианской литературы».
В 1873 году в Константинополе была найдена рукопись «Учение двенадцати апостолов», получившая сокращенное название «Дидахе» (от первого слова ее греческого названия). Написана она была не позже начала II века н. э., но почему-то не вошла в евангелия.
Так вот в «Дидахе», в главах XII–XIII, этот моральный принцип подробно сформулирован, притом в полном соответствии с реальным бытом групп ремесленных мастеров того времени, подчинявшихся законам трудовой повинности. Из «Дидахе» этот принцип, более кратко и поверхностно, был в дальнейшем скопирован во Втором послании к фессалоникийцам (гл. 3, ст. 10) и вошел в Библию.
А в дальнейшем рабовладельцы, помещики или капиталисты, будучи верующими христианами и зная, что нигде в евангелии нет ни одного слова об освобождении рабов на земле (а не на небе!), но не раз говорится о лени рабов, трактовали, в силу апперцепции, это изречение в том смысле, что не надо-де досыта кормить раба, крепостного или рабочего, так как все они, конечно, лентяи. Отсюда же делался — а кое-кем и до сих пор делается — вывод: раз человек не может себя и семью прокормить, значит, он плохо трудится и, значит, он вообще неполноценный. Известно широко распространенное в господствующем классе США убеждение, что в Америке только лентяй не может стать миллионером.
И эта созданная социальными условиями апперцепция укрепляла религиозную психологию, в свою очередь укрепляясь авторитетом религиозной идеологии.
Апперцепция, о которой шла речь в предыдущем рассказе, вообще играет весьма существенную роль в религиозной психологии. Стоит вспомнить стихотворение А.С. Пушкина «Вурдалак». Помните?
Сила закона апперцепции очень велика, а число случаев ее проявления в психологии религии поистине необозримо. Ведь оценка всех примет и гаданий и вера в них всегда связаны с апперцепцией. Более того, она неприкрыто узаконена религиозными канонами и догмами.
