Прищурившись, откидываюсь на спинку дивана. Инстинкт, никогда не подводивший меня прежде, подсказывает: лучшее, что можно сделать в сложившейся ситуации, – не делать ничего.
– Проходите в кабинет, прошу вас! – Голос докторши, выглянувшей из коридора, выводит меня из оцепенения.
Плотнее закрываю глаза: шорох шагов, перешептывание, длящееся несколько секунд, и наконец, полная тишина, дающая возможность осмотреться. В холле никого: парень с девушкой скрылись в логове врача. Теперь меня мучит только одно: как выяснить, с какой проблемой явилась сюда незнакомка, чье лицо осталось в моем сознании туманным пятном?
Пробираюсь в коридор. Звуконепроницаемая дверь кабинета плотно прикрыта, напротив – процедурная, где проводится химическая экзекуция, называемая в насмешку «священным таинством сна». Из этой комнаты в любой момент может выйти Лидия, чего мне совсем не хотелось бы. На минуту замираю, потом осторожно пытаюсь приоткрыть дверь.
Мне не везет: Лидия, в одночасье ставшая обузой, замечает меня и увлекает внутрь помещения. Здесь все до отвращения знакомо, но больше всего раздражает стеклянный кальян, протянувший резиновые щупальца к медицинской кушетке.
– Уже управилась с работой?
– Похоже, что да. – Она сосредоточенно вытирает пыль, делая это с такой тщательностью, словно находится в операционной. – Но я не могу уйти: до окончания рабочего дня еще полчаса.
– Узнай, может тебя отпустят!
Если Лидия откроет дверь в кабинет врача, я смогу хоть что-нибудь услышать. Но она обманывает мои ожидания:
– Хорошо, узнаю, но позже: сейчас доктор занята. Подожди несколько минут в холле!
Она возобновляет работу, более не обращая на меня внимания. В приемной вновь пристраиваюсь на диване, изображая дрему. Ситуация безнадежная, но все меняется с появлением незнакомого мужчины. Похоже, новый посетитель – преуспевающий бизнесмен либо наделенный властью чиновник. Не колеблясь, он направляется к врачу, после чего в приемную возвращается заинтересовавшая меня пара. Продолжаю прикидываться спящим, поскольку пассивная роль остается самой выгодной. Я по-прежнему в сложном положении: завершив уборку, Лидия вот-вот выйдет в холл, и мне не удастся ничего предпринять. К счастью, загадочная парочка не спешит уходить: парень и девушка притихли буквально в двух шагах от меня, не произнося ни слова. Приоткрыв глаза, различаю размытые силуэты. Они кажутся двумя немыми окаменелостями, но их критической массы достаточно, чтобы взорвать мой внутренний мир.
Наконец, слышится мужской голос:
– Боюсь, мы зря сюда пришли!
– Разве? Но ведь это была твоя идея!
Ее спокойный голос, украшенный мозаикой из сотен прихотливых обертонов, проникает в сердце, минуя слуховой нерв. Голос завораживает меня, как дудочка Крысолова завораживает крысу, заставляя беспрекословно подчиняться своей неизъяснимой музыке. Да, собственно, есть ли разница между мной и крысой, и если есть, то насколько она глубока? Горько улыбаюсь: самоирония – моя последняя защита.
– Знаешь, эта мысль уже не кажется мне такой хорошей! – продолжает умничать парень.
Неприязнь к нему растет, но не становится фатальной. В сущности, мне на него наплевать.
– В отсутствие других идей даже плохая может быть засчитана как хорошая! – смеется незнакомка. – Но если честно, я опасаюсь, что этот фимиам может оказаться обычным наркотиком. Или, что еще хуже, препаратом типа ЛСД. Не думаю, что от подобных вещей может быть толк! Что скажешь?
– Ничего обнадеживающего! Мне уже приходилось сталкиваться с доктором Левиным. По-моему, он шарлатан!
– Так его метод ничего не стоит?
– Честно говоря, не знаю. Но вещество, которое он использовал, действительно обладает уникальным психотропным действием. А вдруг они здесь и вправду научились влиять на подсознание?
Вновь ненадолго воцаряется молчание, но в этот раз его прерывает Лидия. Не услышав, как она вошла, вздрагиваю, почувствовав на плече осторожное прикосновение ее руки.
– Задремал? – Ее интонация – неожиданно ласковая. Еще несколько минут назад я почувствовал бы удовлетворение, а сейчас не испытываю ровным счетом ничего. – Потерпи немного, у нас внеочередной клиент. Из тех, кому нельзя отказать.
Она скрывается за дверью, а я смотрю ей вслед, не решаясь перевести взгляд на незнакомку. Затем осторожно – миллиметр за миллиметром – поворачиваю голову в ее сторону, и перед глазами возникает склонившееся надо мной женское лицо, увидеть которое я безотчетно стремился всю жизнь. Оно так завораживающе прекрасно, что хочется плакать, и влага сама по себе, независимо от воли и желания, начинает потихоньку собираться в уголках глаз.
– Скажите, вам уже приходилось проходить эту процедуру?
